Поднявшись на борт увидела Чарли, вид которого меня поразил. Старпом стоял посреди коридора в медицинском прозрачном скафе, надетом на медицинский же светло-зелёный костюм и смотрел на дверь каюты Вайл. — Чего это он так вырядился? — Подумала я. И тут меня осенило. — Неужели ребята решились! А Чарли просто боится за Вайли и всё медлит.
Волосы мужчины были влажными, видимо он помылся в медотсеке и одев стерильное бельё и скаф пошёл к девушке.
— Чарли. — Сказала я, подойдя к нему. Парень вздрогнул и обернулся. — Иди к ней, она ждёт тебя, ждёт и волнуется и ещё, немного боится.
— Я боюсь за неё, Рыжик. Вдруг что, я этого просто не переживу, ты понимаешь?
— Она ещё на Иллиуме в аптеку заходила и денег там много потратила, меня ещё сомнения одолели, зачем, а теперь я поняла. Иди давай, не заставляй её ждать.
— Всё-то она понимает. — Пробурчал Чарли. Открыл дверь каюты и зашёл в шлюз. Обернулся, посмотрел на меня. И я широко улыбнулась в ответ. Мужчина глубоко вдохнул и двери закрылись.
Зайдя к себе, сходила в душ и прикрывшись на время средним щитом завалилась спать, всё равно как усну щит сползёт, но до этого та буря чувств и ощущений, что бурлит в соседней каюте меня не коснётся и я смогу спокойно уснуть.
Всю ночь снилась какая-то муть из обрывков образов и мелькающих лиц людей, которых я никогда не видела. Кровь будоражили странные ощущения и эмоции. Проснулась вся разбитая, как вагоны разгружала. Кое-как заставила себя, выползти на тренировку и только вдоволь набегавшись и после двух полных тактов гимнастики, более или менее пришла в себя. Вся команда давила подушки, я вышла с инструметрона в городскую сеть и заказала три кило творога с доставкой на борт, не забыв указать номер посадочного поля. Пока везли творог, успела сходить в душ, умыться и слегка накраситься. Как говорит Тереза:
— Это должно стать таким же привычным делом для тебя, как и тренировка. Ты женщина и всегда должна выглядеть красиво, поняла?
— Поняла, чего не понять-то. Всё просто, только требует времени. Эх, где бы его на всё взять.
Пискнул инструметрон, творог привезли. Выхожу на пандус, в воздухе висит дрон-доставщик с бумажным пакетом в манипуляторах. Перекидываю деньги из корабельной продуктовой кассы, через терминал дрона и забираю пакет. Порадую команду сырничками. Жаль сметаны не достать, как не было в северной Америке этого продукта, так и нет и даже время над этим не властно. Хорошо хоть сгущёнка есть в холодильнике и то хлеб. Над морем горит солнце, оставляя золотую дорожку на волнах, красотища какая. Вопят чайки и ныряют в волны, сверкая на свету белым оперением.
Чарльз Ксавье (Земля, Ванкувер утро 2 июня 2367 г.)
Как всегда он проснулся резко, сознание сбросило с себя путы сна и мозг чётко и ясно принялся за работу, рядом был кто-то горячий и на руке лежала чья-то голова. Доля мгновения и Чарли вспомнил, где он и с кем, и сердце сжалось от нежности. Светлые волосы Вайли, в тусклом синем свете ночника, отливали сиреневым, и тихое спокойное дыхание говорило, что она спит. Мужчина привстал на руке и вгляделся в милые сердцу черты. Коснулся губами мочки заострённого ушка и спустился по скуле к уголку губ. Дыхание прервалось, ресницы задрожали, и Чарли утонул в розовом свете глаз. Их губы встретились, и поцелуй длился и длился, пока не закружилась голова.
— С добрым утром сердце моё. — С трудом переводя дыхание, сказал он.
— С добрым. — Ответила девушка, обвив его шею руками и прижавшись к груди.
— Как ты себя чувствуешь? — Спросил мужчина.
— Ты знаешь… На удивление хорошо, даже чудесно.
— Я очень рад этому. Ну что, встаём или ещё немножко поваляемся?
— Я думаю Чарли, мы займёмся с тобой сейчас немножечко другим, надеюсь у тебя ещё есть силы?
— Для тебя, сердце моё, у меня сил всегда в избытке.
Спустя двадцать минут, немного отдышавшись, они вместе сходили в душ, и Чарли совсем было собрался надеть медицинский комбез и топать к себе. Но Вайли остановила его, сказав, что один из его уников вместе с ботинками, кепкой и бельём, лежит в стерильном пакете в шкафу.
— Ты и об этом позаботилась?
— Конечно, ведь ты об этом даже не подумал. Ведь так?
— Н-да. Я вчера вечером вообще плохо соображал от волнения.
Кварианка улыбнулась, продолжая надевать сьют. Чарли с нежностью смотрел на неё, на рисунок слабо светящихся пигментных линий, на узкую талию, которую он с лёгкостью обхватывал двумя руками, на небольшую, но красивой формы грудь со светлыми ареолами сосков. На мягкие черты лица с аккуратным носиком и пухлыми губами, на светлые пушистые необычайно мягкие волосы. И главное глаза, яркие светящиеся мягким розовым светом. Подруга оделась и замкнула костюм. Взяла в руки шлем и с улыбкой снова спросила: — Дорогой мой, ты так и собираешься тут сидеть с мечтательным взглядом и дурацкой улыбкой?
Чарли встряхнулся, достал из шкафа пакет и быстро оделся. Девушка надела шлем, щёлкнул гермозамок, и пискнула СЖО за спиной. Натянула капюшон и вошла в шлюз, мужчина вошёл следом.
В коридоре было тихо и пустынно.
— Интересно, где все? — Спросил он.
— Согласно показаниям системы, большая часть экипажа ещё спит лишь на камбузе кто-то один.
— Я даже знаю кто там, Notre petit rayon de soleil, notre Eugénie.[34]
— Oui, oui, mon cher, c'est elle.[35] — Ответила кварианка.
— Comment? Quand tu as eu le temps d'apprendre une langue?[36] — С удивлением спросил мужчина.
— Surprise! — Ответила кварианка и рассмеялась.
— Incroyable![37] — Потрясённо прошептал Чарли.
И засмеялись оба.
Женька (Земля, Ванкувер 2 июня 2367 г. День)
Вот и провожаем мы наш корабль, улетающий без нас на Камчатку. Девять разумных провожают свой дом взглядом. Мягкое гудение масс-ядра и тихий свист плазменных маневровых двигателей, но вот полыхнули маршевые и «Барсук», стремительно набирая скорость, скрылся из глаз на востоке, лишь блеск морских волн вдали и тихий шум прибоя. В первый раз я вижу, как взлетает мой корабль, со стороны. Проводив его, мы спустились в коммуникационный тоннель под посадочным полем, там нас ждала дрон-платформа, чтобы отвезти к таможенному терминалу.
Чарли и Вайли идут под руку, на ребят с улыбками смотрим мы все. Какие у них счастливые лица, даже немного завидно. В чувствах у обоих такой коктейль, что у меня аж мурашки по коже.
В этом виде они пришли утром на камбуз, в каждом жесте, в каждом взгляде друг на друга, царила нежность. От моих друзей просто шёл свет, тёплый и ласковый свет, в котором я купалась и нежилась, как в тёплой воде. Чарли подошёл ко мне, стоящей у плиты, и обняв за плечи, тихонько шепнул в ухо:
— Ты бы знала, Рыжик, какой я счастливый!
— Я знаю! Я это чувствую, не забывай, и ты просто молодец! — Шепчу я в ответ.
— Помочь? — Спрашивает подруга.
— Я почти закончила, вон твой завтрак подруженька. — И киваю на пластиковые контейнеры с завтраком и чаем.
— Я быстро! — И Вайли убегает к себе в каюту.
Ставлю на дезинфекцию второй стакан с чаем, кварианка любит его пить вместе со всеми в кают-компании, после того как позавтракает в каюте. Чарли садится за маленький столик и начинает есть.
— Oncle, прекрати немедленно! — Кричу я. — Дождись завтрака вместе со всеми, ты чего?
— Ох, прости, Рыжик. — Оторвался от сырников Чарли. — Аппетит, просто зверский.
— Ага, и вид у тебя как у котяры объевшегося сметаны. Дорвались, называется.
Чарли хлопает глазами, глядя на меня, и смущается. — Откуда тебе знать-то? Ты сама мелкая ещё.
— Ну Чарли, я же не с необитаемого острова. Помню, четыре года назад, старший брат со своей подругой решили то же что и вы вчера. Взяли палатку и умотали в горы, так, когда вернулись вид у обоих был такой же. Хэм по посёлку как по облакам ходил, а Нова сидела с глупой улыбкой на садовом стуле, и глядя в никуда, ела ягоды. Так ей наверное можно было сухарей насыпать вместо них, она и не заметила бы.
34
Notre petit rayon de soleil, notre Eugénie. — Наш маленький лучик солнышка, наша Эжени. (фр.)
36
Comment? Quand tu as eu le temps d'apprendre une langue? — Как? Когда ты успела выучить язык?(фр.)