— Ты спасла меня, — проник через эту белую завесу голос.
Перед Марлой стояла женщина, облаченная в ветхие черные меха. В руках она держала части пустого снежного шара. Высокая, черноволосая, со следами былой красоты, хотя по крайней мере вдвое старше Марлы. Она дрожала от холода, и вместе со словами изо рта вырывались белые клубы.
— Сколько я пробыла в этом проклятом буране? Время там течет так странно. Который нынче год?
Марла ответила. Губы женщины тронула улыбка.
— Выходит, я пропустила чемпионат США по бейсболу тысяча девятьсот тридцать шестого года. Ты, конечно же, не знаешь, кто выиграл?
— Что? Я не интересуюсь спортом.
— Неважно. Потом посмотрю.
Она замахала рукой перед лицом, и снег в воздухе зашипел, превращаясь в пар, что позволило им разглядеть Сэйвери Ватта, с грохотом и лязгом пытающегося взобраться по склону.
— Сынок, — обратилась к нему женщина.
Ватт остановился, медленно сполз назад и повернулся к ней.
— Мама? — растерянно произнес он.
— О черт! — расстроилась Марла. — Я что, впуталась в семейные разборки?
Женщина подошла к сыну и дотронулась до его лица, точнее, до лица робота:
— Ох, Сэйвери! Мой непослушный мальчик! Что с тобой случилось?
— Я… пострадал при пожаре. На моей фабрике был взрыв…
— Ты так огорчаешь меня, малыш. Я выносила твое тело в своем, дала ему жизнь, а ты допустил, чтобы оно погибло? При каком-то дурацком пожаре? Не могу это расценить иначе как личное оскорбление.
— Просто несчастный случай…
— А как прикажешь понимать то, что ты засадил меня в банку на несколько десятилетий? Это тоже несчастный случай?
— Я хотел ничего плохого! Это все Лиланд! Я просто взял на сохранение…
— Помнишь стихи Роберта Фроста, я тебе их в детстве читала? «Кто говорит, мир от огня погибнет, кто — ото льда». Помнишь последние строчки?
— Нет, мама!
— «Я за огонь стою всегда, но если дважды гибель ждет наш мир земной, — ну что ж, тогда для разрушенья лед хорош и тоже подойдет».[20]
— Пожалуйста, мамочка…
Она грустно покачала головой.
— Огня с тебя уже хватит, дорогой. А теперь…
Из ее пальцев хлынула стужа, обволакивая Ватта ледяной коркой; желтые огоньки его глаз потускнели.
Женщина бросила взгляд на испуганных «горилл», небрежно взмахнула рукой, и они замерли, превратившись в ледяные статуи. Потом волшебница посмотрела на Марлу:
— Ну, дорогая, как тебя зовут?
— Ммм… Марла Мейсон. А вы…
— Предпочитаю, чтобы меня называли королевой Региной.
— То есть как? — опешила Марла. — Это ж получается «королева Королева».
Собеседница снисходительно улыбнулась.
— Милочка, не все люди обладают способностью понимать с первого раза. Я дважды была замужем и родила сыновей обоим мужьям, однако не пожелала взять фамилию кого-либо из них. Некоторые зовут меня Снежной королевой, хотя я вовсе не сказочный персонаж. — Она вскинула руки и повернулась лицом к солнцу. — Ах, до чего же приятно снова двигаться! Я люблю зиму, хотя в последнее время ее было многовато. Теперь скажи, почему ты меня освободила?
«Может, соврать?» — мелькнула мысль.
Но где гарантия, что ложь спасет от превращения в сосульку?
— Меня послали… взорвать этого парня. Вашего сына. Ничего личного.
— Понимаю.
— И добыть этот снежный шар, хотя я не знала, что в нем кто-то есть.
— Гм… — Скрестив ноги, Регина села прямо на землю, сотворила непонятно из чего щетку для волос и принялась расчесывать длинные темные волосы. — Кто тебя нанял?
— Волшебник из Фелпорта, его зовут Вискарро.
— Так-так… Я уже говорила, что дважды была замужем. Мой второй супруг — преподобный Реджинальд Ватт, он отец бедняжки Сэйвери. Первым мужем, отцом моего первенца, был капитан Антонио Вискарро. Можно предположить, что твой наниматель — мой сын Лиланд. И что мои мальчики поссорились.
Значит, Лиланд? Как-то не вяжется это имя с фамилией Вискарро. Впрочем, с ней ни одно имя не вяжется, ну разве что Мафусаил…[21]
— Ваше величество, он не посвятил меня в историю своей семьи, лишь послал сюда с фальшивой бомбой и приказом украсть снежный шар.
Приведя волосы в порядок, Регина встала.
— Все нормально, девочка. Я не хочу снова оказаться в заточении, но тогда придется убить моего сына Лиланда. Эта мысль причиняет мне боль.
— А без убийства никак?
— Боюсь, что никак. И ты, конечно же, проводишь меня к нему.
— Что-то мне эта идея не слишком нравится…
— Мисс Мейсон, если ты не на моей стороне, то я вынуждена считать тебя досадной помехой. — Регина подошла к одному из ледяных истуканов, легонько пнула, и у того отвалилась и рассыпалась на ледяные осколки рука. — Что выбираешь?
Марла не питала особой любви к своему работодателю, но ведь этот волшебник состоит в муниципальном совете Фелпорта. Если кто-то посторонний явится в город и убьет Вискарро, последствия будут не самые приятные: хаос, месть, война между магами, разруха, опустошительные бунты. А для Марлы поддержка одной из сторон конфликта чревата и личными неприятностями. Кроме того, кто ей заплатит, если Снежная королева убьет своего отпрыска?
— Вы хотите отомстить сыну или?..
— Ну что ты! Я люблю своих мальчиков. У них были причины изолировать меня. Но как только Лиланд узнает, что я больше не сижу в снежном шаре, он захочет убить меня или снова изолировать… Я не могу дожидаться этого сложа руки. Не знаю, одолею ли сына, однако, учитывая эффект неожиданности и твою помощь в качестве проводника, у меня есть шанс на победу. Лучше бы перебраться куда-нибудь севернее, избежав этого тяжкого испытания, но разве у меня есть выбор?
Марла лихорадочно соображала.
— А если Вискарро не узнает, что вы получили свободу?
— Снежный шар пуст, дорогая. Не заметить этого просто нельзя. Даже если поймать и засунуть туда кого-нибудь из здешних горцев, он вскоре погибнет в снегу, и обман раскроется. Только тот, кто обладает определенными… качествами бессмертного существа, способен выжить в волшебном снежном шаре.
— Ладно, хорошо, но что, если засунуть туда его? — Марла кивнула на Сэйвери Ватта, принявшего вид замороженного робота. — Заодно уберете с дороги второго сына.
Регина покачала головой:
— Это не мой сын. Просто управляемая издали груда хлама. Его души в этом теле нет, она в каком-то предмете — яйце, или камне, или ювелирном изделии, что угодно сгодится некроманту на амулет. Теоретически твой план может сработать, но без этого амулета у нас ничего не получится. Боюсь, существует одно-единственное решение.
— Пошли, — сказала Марла. — Я покажу, где живет Сэйвери. Неужели вы так плохо знаете собственного сына, что не угадаете, куда он спрятал свою душу?
Регина озирала комнаты и качала головой:
— Сэйвери, ты прямо старьевщик. Почти ничем не лучше братца. Когда-то я посоветовала детям коллекционировать бейсбольные карточки — сама люблю бейсбол, он такой занятный; ты ошиблась, если предположила, что я предпочитаю зимние виды спорта. А ребята сдуру взялись собирать все подряд.
Она шла вдоль полок, вглядываясь в фарфоровых собачек, керамических единорогов и, конечно, рассматривая шеренги снежных шаров.
Марла тем временем нашла металлический сейф, взломала его ударом латунного кастета и достала несколько пачек мятых купюр.
Она работала на волшебников за знания, не за деньги… поэтому была рада любой возможности разжиться наличными.
— Ох! — тихо воскликнула Регина. — Глазам своим не верю.
Она сняла с полки металлическую обезьянку.
— Это английская игрушка. Я купила ее для коллекции Сэйвери в то самое Рождество, когда они с братом… подарили мне снежный шар. Это и есть амулет.
— Уверены?
Регина пожала плечами:
— Если я ошибаюсь, можно запихивать в шар поочередно все вещи, что есть в доме, пока я от этого не устану и не решу начать войну.
21