Выбрать главу

Все изменилось в день моего приезда. Он выдался холодным и пасмурным — любимая погода лягушек, как объяснил мне местный метеоролог-любитель за кружкой пива в кафе. На боковых улочках рабочие уже начали разгружать и монтировать все то передвижное оборудование, без которого во Франции не обходится ни один уважающий себя fête[40]: тиры и карусели, киоски для сувениров и закусок и ряды раскладных столов под длинными тентами, где едокам будет предложена более основательная пища — в данном случае, разумеется, лягушки. Очень много лягушек. B прошлом году за два дня более тридцати тысяч человек поглотили пять тонн этих земноводных.

Весь разворот местной газеты был занят лягушкой в разных ипостасях: особь в скромном викторианском купальнике призывала посетить модный бутик; накачанный самец со штангой в лапах приглашал в местный спортивный зал и сулил belles cuisses[41] всем, кто последует его примеру. Красивые окорочка, как я вскоре обнаружил, вообще высоко ценились в Виттеле, и следующие два дня их поминали то и дело, каждый раз подмигивая и выразительно двигая бровями. B следующем рекламном объявлении перечислялись восемь способов приготовления этих самых окорочков: окорочка, припущенные в рислинге, окорочка с хрустящей корочкой, со спаржей, с лапшой и улитками и даже à la provençal — словом, окорочка на любой вкус. На той же странице я обнаружил картинку, изображающую соблазнительную, пышнотелую лягушку, а под ней анонс предстоящего конкурса красоты на звание Мисс Grenouille[42] (или Мисс Окорочка, как предпочитали называть его некоторые любители). А уже этим вечером в ресторане Salledu Moulin под покровительством Братства дегустаторов лягушачьих окорочков должен был состояться grenouilla de monstre — грандиозная жарка окорочков на гриле. Стало ясно, что мне предстоит во всех смыслах насыщенный уик-энд.

Я заранее договорился о встрече с президентом Братства дегустаторов, месье Луазаном, и обнаружил его в Salledu Moulin, где он наблюдал за последними приготовлениями к grenouilla de monstre. Этот худощавый, живой человек, похоже, искренне обрадовался тому, что к списку иностранных гостей прибавился представитель еще одной национальности. В нем уже числились бельгийцы, голландцы, немцы и даже португальцы, а я оказался первым и единственным англичанином. Слух обо мне распространился по городу удивительно быстро. Торопясь на встречу с месье Луазаном, я прошел мимо рабочих, расставляющих столы под тентом.

— Говорят, в этом году даже англичанин явился, — сказал один из них.

— Аh bon, — без особого интереса откликнулся другой. — Непременно расскажу об этом лягушкам.

В промежутках между визитами на кухню, где вдоль плиты ярусами укладывались подносы с окорочками, Луазан поведал мне о том, как Виттель сделался Меккой для любителей лягушатины.

— Все началось двадцать семь лет назад, — рассказывал он. — У Рене Клемана, владельца загородного ресторана, рядом с домом имелся небольшой étang. И однажды весенним днем семьдесят второго года он обнаружил, что этот étang оккупирован сотнями лягушек. Тысячами! И что же он тогда сделал?

— Ну, поскольку он был ресторатором… — начал я.

— Вот именно! Он начал их готовить. Mon Dieu, как он их готовил! Только лягушачьи окорочка и немного pommes frites. Он накормил le tout[43] Виттель. На следующий год — то же самое. И так далее. А теперь, как вам известно, у нас уже есть собственное confrérie[44], в котором двести пятьдесят членов. — Он взглянул на часы и в очередной раз собрался на кухню, а на прощанье сказал мне: — Завтра в девять утра разыщите меня во Дворце конгрессов. Там состоится завтрак с белым вином, а потом — парад. Вы будете нашим первым confrère[45] из Англии.

Я искренне сомневался, что заслужил такую честь. Меня нельзя было назвать не только знатоком, но даже регулярным потребителем этого деликатеса. К тому же такое неожиданное вознесение в ряды лягушкоедов-аристократов означало серьезное изменение моего статуса. Обычно на подобных мероприятиях я ограничивался ролью стороннего наблюдателя: никому не известный и не заметный зритель, торопливо чиркающий что-то в своем блокноте. А теперь мне предстояло оказаться в самом центре событий и работать челюстями на глазах у сотен людей. И кто его знает, что еще от меня потребуется. Луазан не рассказывал мне о подробностях церемонии, а просто велел явиться к завтраку. Но пару раз мне уже доводилось видеть, как моих друзей принимали в члены того или иного confrérie, и я знал, что новым братьям нередко приходится пройти довольно изуверские испытания: одним глотком осушить огромный кубок красного вина, не уронив при этом ни капли, произнести длинную клятву верности на провансальском языке или в одиночку исполнить гимн братства. Раньше я с удобствами наблюдал за всеми этими издевательствами из зрительного зала, а сейчас зал будет наблюдать за мной.

вернуться

40

Праздник (фр.).

вернуться

41

Красивые окорочка (фр.).

вернуться

42

Лягушка (фр.).

вернуться

43

Весь (фр.).

вернуться

44

Братство (фр.).

вернуться

45

Брат (фр.).

полную версию книги