Я же знаю, что всякий человек, даже новичок, совершенно не обладающий теоретическими познаниями, извлечет полезное для себя из некоторых глав этого трактата; а тот человек, который достиг совершенства,[182] верен Закону, но, как я уже упоминал, пребывает в растерянности, — он извлечет полезное из всех его глав. Сколь великую радость принесет он ему, сколь приятен он будет для его слуха! Но тех путаников, чей мозг загрязнен недостоверными воззрениями и вводящими в заблуждение путями [рассуждения], при том, что они сами принимают это за истинное знание и воображают себя теоретиками (тогда как на деле нет у них ни малейшего знания того, что поистине носит имя знания), — тех оттолкнут многие главы его. Сколь тяжкими для них будут они, из-за того, что не постигнут смысла их, а также из-за того, что [эти главы] обнаружат поддельность фальшивых монет в их руках — их сокровища и достояния, уготованного на беду им!
И ведает Бог, да превознесется Он, — непрестанно находился я в величайшей тревоге, излагая то, что я намеревался изложить в сем трактате. Ибо это эзотерические предметы, которым среди книг, имеющихся у нас, не посвящено ни одной книги, написанной кем-либо из нашей общины[183] в сии времена Изгнания,[184] — так как же я введу такое новшество[185] и примусь излагать это?
Однако я обрел опору в двух положениях. Во-первых, [мудрецы] говорят о подобной ситуации: "Время действовать во имя Господа [-нарушили Тору Твою]",[186] а во-вторых, сказано ими: "Все дела твои да будут во имя неба".[187] На два эти положения я опирался при написании некоторых глав настоящего трактата.[188]
И в заключение [скажу]: такой я человек, что если ситуация безвыходна, путь тесен, и я не нахожу иного способа преподать доказанную истину, чем тот, который подойдет одному достойному и не устроит десятки тысяч невежд, я предпочту поведать это ради него одного, не обращая внимания на хулу со стороны этого множества народа; я буду настаивать[189] на том, чтобы спасти этого единственного достойного от того, в чем он запутался, и в его растерянности укажу ему путь, пока он не достигнет совершенства и обретет покой.
Предисловие
Причиной противоречий и противоположностей,[190] встречающихся в какой-либо книге или сочинении, может быть одна из семи причин.
Причина первая. Сочинитель собрал высказывания многих людей, представляющих различные точки зрения, опустив ссылки и не указывая авторов каждого высказывания. В этом случае в этом сочинении могут возникнуть противоречия и противоположности, из-за того, что одно из двух суждений будет отражать подход одного лица, а второе — другого.
Причина вторая. Автор данной книги придерживался определенного мнения, а потом изменил его, и остались записанными как ранние, так и поздние высказывания.
Причина третья. Не во всех высказываниях смысл явен, но в одних он явен, а другие являются аллегориями и обладают внутренним смыслом; либо, быть может, оба суждения, которые по своему внешнему смыслу противоречат друг другу, на самом деле суть аллегории и именно из-за того, что были поняты согласно их внешнему смыслу, оказались взаимно противоречивыми или противоположными.
Причина четвертая. Имеется некоторое условие, которое в силу каких-то вынуждающих обстоятельств не оговорено явно в соответствующем месте, или, быть может, субъекты[191] двух [суждений] различны, однако один из них не оговорен в соответствующем месте; из-за этого кажется, что есть противоречие между высказываниями, тогда как на самом деле его нет.
Причина пятая. Нужды преподавания и разъяснения, а именно — ситуации, когда некоторое глубокое, трудное для интеллектуального представления[192] понятие приходится упомянуть или использовать как предпосылку для разъяснения другого, легко представимого понятия, которое следует преподавать прежде, чем то, первое (ибо всегда начинают с более легкого). В этом случае учителю должно проявить снисходительность, разъясняя оное первое понятие сообразно обстоятельствам, рассматривая его в грубом приближении,[193] не принимаясь за точное исследование его истинной сущности, но предоставив это воображению слушателя, — чтобы сделать понятным то, что он намеревался объяснить в настоящий момент, — и лишь затем произвести строгое исследование сложного понятия и раскрыть его истинную сущность в подобающем месте.[194]
182
Как видно из сказанного в начале Введения, речь идет о совершенстве в том, что касается моральных качеств и благочестия.
185
בדעה — нововведение, в особенности противоречащее традиции; в исламе бидСВа зачастую осмысляется как ересь.
186
Пс. 119:126. Талмуд осмысляет эти слова следующим образом: "Когда приходит время действовать ради Господа, можно нарушить Тору". Когда возникает кризисная ситуация, требующая экстренных действий, не предусмотренных законом, пророк, Синедрион или другие религиозные авторитеты могут санкционировать нарушение закона (Берахот 63а, Йома 69а, Гитин 60а).
187
Авот, II, 15. Маймонид пишет в Мишне Тора: "Если [Синедрион] счел нужным приостановить действие какой-либо заповеди или нарушить какой-либо запрет, чтобы вернуть многих к вере или уберечь многих из Израиля от греха, он может сделать это в соответствии с тем, чего требует время. Как врач отсекает руку или ногу, чтобы спасти жизнь, так Синедрион в определенное время постановляет нарушить часть заповедей, чтобы сохранить их в целом" (МТ XIV, 3, 2:4).
188
Принимая решение санкционировать нарушение закона, следует руководствоваться принципом: "Все дела твои да будут во имя Неба" (см.: Мишне Тора, XIV, 1, 24:10). Такое решение может быть принято только "во имя Неба", когда исключено влияние других мотивов и интересов. Это правило, внутренний критерий всякого религиозного действия, приобретает решающее значение, когда отсутствует внешний критерий — соответствие действий закону (легальность). Талмуд говорит по тому же поводу: "Во всех путях твоих познавай Его (Прит. 3:6) — даже и в нарушении Закона" (Берахот, 63а).
Ср. "Шемона пераким" Маймонида, гл. 5. Этим правилом руководствовались рабби Йеhуда hанаси, записывая Мишну, и рав Аши — Талмуд, вопреки запрету записывать Устную Тору. На это же правило опирается Маймонид, раскрывая в книге вопросы, относящиеся к "Учению о Начале" и к "Учению о Колеснице".
189
Перевод дан согласно варианту большинства текстов: ואדעי "и буду утверждать, требовать, притязать"; Капах приводит вариант ואראעי "и обращу внимание", которому следует в своем переводе Шварц.
190
אלתנאקץ' או אלתצ'אד. О противолежащих [по противоречию] (контрадикторных, противоречащих) и противоположных (контрарных, противных) предложениях см. напр. Аристотель, "Об истолковании", гл. 7 и "Первая аналитика", кн. II, гл. 8 и 15, "Метафизика", кн. V, гл. 10.
193
ובג'ליל אלנט'ר — букв. "и грубым умозрением", т.е. в общих чертах, приближенно; ג'ליל здесь противопост. דקיק — точный, тонкий.