Элул 5659, август 1999
Иерусалим
Моше Идель
Маймонидов синтез
Творчество рабби Моше бен Маймона (Маймонида, 1138—1204) приходится на вторую половину двенадцатого — начало тринадцатого века. То было время расцвета еврейской культуры — и на востоке диаспоры, где Маймонид провел большую часть жизни, и на западе, где он оказал наибольшее влияние. В эту эпоху, вполне заслуживающую названия Ренессанса, были созданы главные тексты еврейской философии и появились первые ростки того течения, которое впоследствии оказалось основным соперником Маймонида, — каббалы.
Осознание культурного сдвига, во многом напоминающего европейский ренессанс двенадцатого века, можно найти у Исаака из Акры, каббалиста, прибывшего в западную Европу в конце тринадцатого века. Он пишет:
Я раздумывал над словами пророков и мудрецов о тяготах изгнания Израилева, о том, что сказал пророк (мир ему): "Многие дни Израиль будет без Бога истинного, и без священника наставляющего, и без Торы" (Пар. II, 15:3), и о том, что сказали мудрецы (благословенна их память): "В грядущем Тора будет забыта в Израиле". И увидел я, что все это исполнилось [и было так] до тех пор, пока Учитель верный[1] не появился в Египте ... а также рабби Авраам бен Давид, Яаков Назорей[2] ... Благодаря им наставники hалахи смогли совершенствоваться в мудрости без затруднений[3], а интеллектуальное постижение утвердилось в философском разуме ("Сокровищница жизни", рукопись, РГБ, собр. Гинзбурга 775, л. 183а.).
Эта бурная эпоха не только оказала формативное влияние на интеллектуальную историю еврейства последующих столетий, но и вовлекла различные центры диаспоры в невиданный дотоле водоворот конфликтов, взаимных анафем, яростных теологических споров. Фигура Маймонида, бывшая средоточием этих раздоров, вышла из них облеченная авторитетом, беспрецедентным в истории еврейской культуры[4]. Только о нем и можно было сказать: "От Моисея до Моисея не было подобного Моисею".
Одно из его первых сочинений (по некоторым свидетельствам, оно написано шестнадцатилетним автором) — небольшой "Трактат о логическом искусстве", где Маймонид кратко объясняет основные логические термины и понятия, излагает классификацию наук — в основном в русле идей ал-Фараби[5]. К раннему периоду относится также "Трактат о високосном годе", затрагивающий вопросы хронологии и астрономии.
Последующее творчество Маймонида-hалахиста отличает стремление к концептуально обоснованному всеобъемлющему синтезу, к интеграции философской теологии и этики в систему hалахи. Маймонид вновь обращается ко многим разделам и источникам Закона, не изучавшимся с талмудических времен. В юности он прокомментировал многие трактаты Вавилонского и Иерусалимского Талмуда, но от этих трудов сохранились только фрагменты. Обширный комментарий к Мишне[6] (написан в 1158—1168 гг.) включает общее введение, посвященное принципам и истории Устной Торы. Комментарий к трактату Санhедрин* содержит пространное рассуждение о воздаянии и наказании, о любви к Богу, о духовном бытии ("грядущем мире") и бессмертии души; здесь же сформулированы тринадцать принципов веры, исповедание которых необходимо для спасения души. Предисловие к трактату Авот разрабатывает философскую этику и учение о душе. Введение к разделу "Тоhорот" ("Чистое") — образец систематизаторского подхода к hалахе: все многообразие талмудических законов о ритуальной чистоте сводится к ограниченному набору порождающих правил.
Подготовка к всеобъемлющей кодификации hалахи начинается с "Книги заповедей", состоящей из методологического введения и краткого обзора всех заповедей Торы. Во вступлении Маймонид анализирует принципы классификации заповедей, критикуя бессистемный подход своих предшественников в этом вопросе. Полностью задача кодификации hалахи решена в монументальном своде "Мишне Тора" ("Повторение Торы")[7], известном также под названием "Яд hахазака" ("Сильная рука")[8] (ок. 1168—1178). В отличие от упомянутых выше сочинений, этот труд написан на иврите. Маймонид заново формулирует все hалахические положения на лаконичном и четком языке Мишны и располагает их в строго продуманном порядке, опуская диалектическую аргументацию Талмуда. По сути дела он стремится создать новый канон, в котором целостность, умопостигаемый порядок, определенность придет на смену открытости, незавершенности, своего рода хаотичности Талмуда и послеталмудической литературы. В противоположность господствовавшим взглядам, он видит высшую форму изучения Торы не в бесконечном развертывании дискуссий по талмудической парадигме, а в осмыслении духовного содержания Закона, его глубинных интенций и интеллектуальных оснований, в связи с философским познанием. Первая книга свода — "Книга знания", и в особенности ее первый раздел, "Основополагающие законы Торы", содержат теологико-философские положения, составляющие, по мысли Маймонида, фундамент всей системы заповедей. Мишне Тора быстро завоевала огромную популярность, но и вызвала резкую критику, которая была направлена как на предполагаемую ею радикальную реформу в изучении Торы, так и на философские взгляды автора.
1
Титул, придаваемый Маймониду в писаниях Исаака из Акры (здесь и далее примечания переводчика).
2
Первые каббалисты Прованса; см. G. G. Scholem, Origins of the Kabbalah, Princeton, 1987, 205-248. Авраам бен Давид из Поскьеры известен также как один из ведущих hалахистов своего поколения.
4
О полемике вокруг Маймонида см., напр.: Краткая еврейская энциклопедия, т. 5, стр.42-44.
6
Мишна — свод законов Устной Торы, составленный на основе высказываний таннаев р. Йеhудой hа-Наси (II в).
7
Это же название носит последняя книга Пятикнижия (ср. Deuteronomium, Второзаконие); кроме того сразу возникает ассоциация с Мишной, стиль которой Маймонид взял за образец.
8
Слово Яд имеет численное значение четырнадцать и указывает на число книг в своде; вдобавок к этому, здесь содержится аллюзия к заключительным словам Пятикнижия: "... и по всей руке сильной и по всем великим чудесам, которые Моисей совершил пред глазами всего Израиля" (Втор. 34:12).