Подобно другим философам, сформировавшим западную мысль, — Филону Александрийскому и Фоме Аквинскому, — Маймонид стремился согласовать основанный на вере сакральный мир Писания и мир греков, запечатленный в различных философских системах, поставивших во главу угла умозрение. Любой синтез, пытающийся сопрячь столь разные интеллектуальные основания, осложнен изначально, и мысль Маймонида развивалась под знаком острых противоречий и напряженного противоборства противоположных тенденций.
Самым фундаментальным выражением этого чреватого противоречиями синтеза был его главный философский труд, написанный уже после "Мишне Тора". Я имею в виду "Путеводитель растерянных".
Как явствует из заглавия, книга служит руководством и наставлением для тех, кто пребывает в растерянности, затрудняясь в выборе пути; мы узнаем из книги, что эта ситуация имеет несколько аспектов и порождена различными факторами, которые становятся предметом острокритического анализа Маймонида. Спасительный путь пролегает через систематическое усвоение философии и адекватное истолкование Писания. Среди причин "растерянности" особо следует выделить две: 1) неправильное понимание Писания, в том, что касается используемых им антропомофных и антропопатических выражений; 2) магические представления — как те, что связаны с астральной магией (ее представителями Маймонид считал сабиев[11]), так и древняя еврейская магия имен. Можно указать на определенный круг текстов, где присутствуют одновременно оба этих фактора "растерянности". Речь идет о так называемой литературе "Небесных чертогов" или литературе "Колесницы"[12], где действительно, с одной стороны, присутствует четко осознанная установка на антропомофную теологию, а с другой — ярко выраженные магические мотивы. Нет сомнения, что Маймониду были известны по крайней мере некоторые из этих произведений, в частности трактат "Шиур Кома"[13] (первоначально Маймонид намеревался дать ему аллегорическую интерпретацию; в более поздних работах он либо полностью игнорирует этот текст, либо высказывается о нем резко отрицательно). Маймонид решил сосредоточиться на центральных темах указанной литературы, а именно на учении о Начале и учении о Колеснице[14], предложив свое истолкование предмета этих дисциплин, упоминаемых в мишнаитском трактате Хагига[15]. Данный вопрос чрезвычайно важен для Маймонида; он возвращается к нему во многих свои сочинениях, в том числе и в Путеводителе, а поэтому стоит остановиться на нем подробнее.
Раввинистическая литература стремилась сдержать эзотерические спекуляции, которые в еврейской традиции были связаны в основном с истолкованием первой главы книги Бытия и первой главы книги Иезекииля, а также некоторыми другими вопросами, например с непроизносимым именем Бога. Тем не менее в кругах, относящихся ко вторым элитам,[16] эти темы получили значительное развитие и, по-видимому, практическое осуществление. В то время как классический иудаизм был в своей основе экзотерической религией, здесь формируется концепция иудаизма, ориентированная в первую очередь на его эзотерический аспект. С течением времени данная концепция начинает завоевывать признание и в первой элите, о чем свидетельствуют некоторые обсуждения в литературе гаонов[17]. Эзотерические доктрины не остаются в рамках того ограниченного круга тем, который мы очертили выше, — постепенно утверждается точка зрения, согласно которой вся Тора, во всех своих частях содержит эзотерический слой.
Маймонид выступил против тенденции к магико-мистической интерпретации иудаизма, утверждая, что знание эзотерических предметов — таких, как учение о Начале и учение о Колеснице, — было утрачено и лишь он вновь открыл его. "Путеводитель растерянных" представляет собой, по сути дела, развернутую попытку предложить истолкование этих двух тем, ключи к которым были утеряны во времена изгнания. Таким образом, в глазах Маймонида его сочинение посвящено "возвращению короны на ее прежнее место", восстановлению утраченной древней традиции. С исторической точки зрения это утверждение несостоятельно, поскольку именно литература "Небесных чертогов" сохранила, по-видимому, некоторые древние элементы иудейской эзотерики.
Решившись игнорировать эти сочинения (равно как и другой древний и влиятельный источник — "Книгу Творения"[18]), Маймонид противопоставил содержащимся в них теософским и космогоническим концепциям философскую трактовку эзотерического учения. При этом он опирался на сочинения Аристотеля, в том виде и в той интепретации, в которой донесла их до него средневековая арабоязычная традиция. По мнению Маймонида, учение о Начале можно рассматривать как аллегорическое изображение аристотелевской физики, тогда как учение о Колеснице соотнесено с аристотелевской метафизикой. Другими словами, он видит свою задачу в адекватном истолковании иудейской эзотерики, в борьбе за восстановление ее исконного философского содержания, за очищение ее от тех искажений, которым она подверглась в старой эзотерической литературе, с помощью аппарата рационалистической философии.
11
Харранские сабии — религиозная община, существовавшая в VIII—X вв., сохранявшая остатки месопотамских астральных культов. Сабейская псевдоэпиграфическая литература, претендовавшая на глубокую древность, была для Маймонида основным источником сведений о язычестве.
12
"Литература Небесных чертогов" — принятое у исследователей наименование корпуса текстов, главным предметом которых служит восхождение мистика-визионера в небесные чертоги, созерцание Божьего Престола и окружающих его ангелов. "Литература Колесницы" — близкий термин, акцентирующий центральную роль видения Иезекииля в этом корпусе.
13
Букв. "мера тела" или "мера роста". Трактат описывает явление Бога в виде гигантского человека, сообщает размеры и таинственные имена каждой части тела; см. Г. Шолем, Основные течения в еврейской мистике, т. 1, стр. 97—102.
15
"Не толкуют о Начале в присутствии двух, и о Колеснице — в присутствии одного" (Хагига, II, 1), см. Путеводитель, Введение, стр. 17-18, прим. 32.
16
Вторая элита — интеллектуалы, не занимающие руководящего положения в обществе. Первую элиту, которой принадлежит власть, составляют в еврейском средневековом обществе раввины, знатоки религиозного закона.
17
Гаон — официальный титул глав академий Суры и Пумбедиты в Вавилонии; с конца VI и до середины XI века (период гаонов) — высший hалахический авторитет еврейского мира.
18
"Сефер Йецира" — анонимный космогонический трактат, написан между II и VI вв. в Палестине. Описывает мистические числа и буквы как инструмент творения и структурный принцип мироздания, устанавливает на их основе соответствия макрокосма и микрокосма и т. д.