Несмотря на то, что "Путеводитель растерянных" является классическим произведением еврейской рационалистической философии, он оказал чрезвычайно существенное воздействие и на еврейскую мистику. В последнее время некоторые исследователи склонны придавать большее значение мистическим аспектам "Путеводителя", акцентируя, в частности, неоплатонические и исмаилитские влияния. Можно добавить, что среди потомков Маймонида мистическая тенденция достигла значительного развития, приняв формы, параллельные суфизму — мистике их мусульманского окружения. В трудах рабби Авраама, сына Маймонида, в сочинениях его внука и правнука суфийские мотивы занимают большое место.
На развитие еврейской мистики в Европе ивритские переводы "Путеводителя" оказали двойственное влияние. С одной стороны, рационалистическая аллегористика встретила резко негативное отношение со стороны первых каббалистов в Провансе и Каталонии, хотя зачастую их критические отклики были направлены не против самого Маймонида, а против его последователей. Можно сказать, что для каббалистов школы Исаака Слепого[36], склонявшихся к неоплатонизму, был неприемлем аристотелизм Маймонида и в особенности его инструменталистская интерпретация заповедей. Систематическая теурго-теософская доктрина первых каббалистов сформировалась в определенной степени под впечатлением первой антимаймонидовской полемики (начало XIII века); в центре их внимания оказались именно те концепции и сочинения ранней эзотерики, против воздействия которых боролся Маймонид, — учение о Начале, "Книга Творения" ("Сефер Йецира") и т. д.
Вместе с тем его труд сильно повлиял на другую каббалистическую школу. Я имею в виду профетическую каббалу Авраама Абулафии, деятельность которого приходится на 1271—1290 гг. "Путеводитель растерянных" он изучал у философа Г°илеля бен Шмуэля[37]. Многие центральные моменты его учения являются своеобразным развитием идей Маймонида; в особенности это касается концепции пророчества. Много путешествовавший, Абулафия распространял свое мистическое понимание Маймонида в Испании, Византии, Италии; он преподавал "Путеводитель" на двух уровнях: начинающим ученикам — простой смысл книги, продвинутым — предлагал свое истолкование текста приемами каббалистической герменевтики, таким, как гематрия, темура, нотарикон[38]. Абулафия утверждал, что получил предание о тридцати шести тайнах, содержащихся в "Путеводителе". Три его комментария посвящены истолкованию этих тайн, причем два из них были переведены на латынь крещеным евреем Флавием Митридатом для Пико делла Мирандолы, после чего Маймонид в глазах христианских каббалистов приобрел облик мистика и эзотерика.
Формирование легендарного образа Маймонида — каббалиста, мага, астролога и алхимика — начинается в конце тринадцатого столетия среди адептов оккультных наук в кругах, по-видимому, связанных с Абулафией. Несмотря на яростные споры вокруг Маймонида, продолжавшиеся с перерывами до конца XVI века, его авторитет признавался каббалистами различных направлений. Хаим Витал (1542—1620), ведущий каббалист лурианской школы, утверждал, что он представляет реинкарнацию Маймонида и его занятия каббалой призваны искупить вину последнего, не изучавшего каббалы.
В хасидском движении, где Маймонид является одним из центральных авторитетов, часто цитируются его подлинные или апокрифические высказывания, предпринимаются попытки согласовать его учение с каббалой. Для Авраама Ицхака Кука (1865—1935)[39] Маймонид был тем, кто подготовил сердца к восприятию каббалы в поколении, непосредственно предшествовшем ее появлению, ибо именно его борьба с антропоморфизмом предотвратила превратное понимание антропоморфной каббалистической символики.
36
Сын Авраама бен Давида из Поскьеры (см. прим. 2), глава провансальской каббалистической школы, первый из каббалистов, чьи сочинения дошли до нас.
38
Гематрия — подсчет числового значения слова как суммы числовых значений букв, замена одного слова на другое с равным числовым значением; темура — замена одних букв на другие по определенным правилам; нотарикон — образование аббревиатур и расшифровка слов в качестве аббревиатур. Эти и другие операции со словами имеют в системе Абулафии мистическое значение.