Кроме того, что Ариэла Бах учит детей ивриту, у нее есть еще несколько достоинств, но, несмотря на это, я ее не люблю. Во-первых, из-за ее манеры говорить — она не говорит, а будто саблей отрезает. А во-вторых, из-за ее очков — скажет что-нибудь и пялится на тебя своими очками, словно пластырь хочет тебе на рану положить. Как по мне, так деревяшка ее отца — ничто в сравнении с этими ее очками. Наша Рахель как-то спросила меня: «Почему господин так сторонится Ариэлы?» Я сказал: «Из-за ее очков». Она засмеялась и сказала: «Что же делать, если у человека слабое зрение? Нет, господин ее не любит потому, что очки не упоминаются в Торе».
С того дня, что я живу здесь, мне еще ни разу не доводилось говорить с Ариэлой, разве что случайно. И должен вам сказать, что говорить с ней — не очень большое удовольствие. Во-первых, потому, что она присваивает всю истину себе, не признавая за другими даже части. А во-вторых, потому, что она цепляется к каждому сказанному вами слову, причем из всех слов, которые вы произнесли, она выбирает те, которые вы не произносили, приписывает их вам и тут же начинает спорить с ними. Например, если вы скажете, что Реувен порядочный человек, она тут же бросится вам возражать: «А почему вам кажется, будто Шимон человек непорядочный?» А если вы скажете, что еврейский ребенок должен учить Танах, она вам возразит: «А чем вам не нравятся библейские истории?» И заявляет, что, по ее мнению, не следует утомлять детей тем, что им неинтересно, а нужно читать им именно библейские рассказы.
Между нами говоря, я думаю, что плохо поступили те, которые извлекли эти рассказы из Торы и тем самым лишили их святости и сделали будничными. Но я никогда не высказываю этого своего мнения публично. Если я буду высказывать свое мнение по любому вопросу, где мне что-то не по душе, я рискую никогда не кончить.
В тот момент я был в хорошем расположении духа. Я сказал Ариэле: «Не желает ли госпожа выслушать симпатичную историю? Старик и старуха, которые большую часть своей жизни провели в деревне, среди иноверцев, переехали жить в город, где есть место Торе и молитвам. И там старик пошел в Дом учения. И увидел там евреев, которые сидели и учились. Сел и он послушать, но ничего не понял, потому что сел за стол больших знатоков Торы, которые обсуждали сложную проблему. Пошел он за другой стол, где изучали Мишну. Навострил уши, но опять ничего не понял. Тогда он пошел и сел за стол меламеда. А меламед в это время учил с детьми книгу пророка Самуила, историю Давида, и Голиафа, и Авигайль, жены Навала из Кармиэля. Сидел старое и слушал. А потом вернулся домой и сказал жене: „Жена, ты ведь знаешь нашего Давида, который сочинил все псалмы, — тебе могло бы прийти в голову, что этот наш Давид поднял руку на нееврея и вошел к замужней женщине?“»
После этого рассказа мне стало грустно, как со мной всегда бывает после печальной шутки. В чем же именно была ошибка составителей библейских историй? В том, повторю, что, выделив эти истории из Торы и собрав их вместе, они извлекли их из святости и сделали будничными. А что такое святость? Самый простой смысл слова «святость» — это высшая степень-душевного подъема, которую не могут выразить никакие слова. И применено это слово впервые для Имени[138], для святости всех святых, ибо сказано: «Свят Я Господь, Бог ваш»[139]. А из этой высшей степени духовности проистекли затем несколько иных; сущностей, воспринявших от святости Всевышнего, как, например, Израиль, о котором сказано, что «Израиль был святынею Господа»[140], ибо Он уделил ему Свою святость, сказав: «Будьте святы, ибо свят Я»[141]. И то же относится к Скинии Завета[142], о которой сказано: «Святилище», и к Храму, ибо само его имя, «Микдаш», восходит к слову «кадош», то есть «святой». И еще есть Иерусалим, Святой город, и страна Израиля, Святая земля, которые были освящены святостью Благословенного и святостью дел Израиля, ибо стал он «царством священников и народом святым»[143]. То же относится и к особенным дням нашего народа — например, к субботе, которая так и называется Святой субботой, и к Судному дню, именуемому святым, и ко всем остальным священным датам. И все эти слова сказаны в Торе, в Пророках и в Писаниях, которые именуются священными и должны оберегаться от сожжения, как указано в Талмуде. Отсюда следует, что все эти слова священны, то есть противоположны будничным. И каждый, кто делает эти слова будничными, совлекает высший уровень духовности с его святого величия, в то время как всем созданиям Божьим присуще стремление подняться и освятиться.
138
142