Путник, зашедший переночевать

Глава тридцать четвертая О молитвенных домах нашего города

Но вернусь в наш старый Дом учения. У нас стало уже обыкновением, что собирается миньян и мы произносим общественную молитву. В последнее же время к нам присоединились еще и несколько лавочников — они приходят на утреннюю молитву, шахарит, чтобы погреться перед тем, как пойти в свою лавку. Дошло до того, что у нас образовалось три миньяна. А со временем стали приходить даже хасиды.

Тут я должен сделать отступление и рассказать о наших шибушских хасидах[159] и об их синагогах и молитвенных домах в нашем городе, о тех штиблех, шулихлех, клойзн и клойзлен[160], которые в нем были до войны.

Вначале все наши здешние общины, пришедшие из Германии, Польши, Литвы, Богемиии и Моравии, молились по канону Ашкеназ[161], полученному от своих отцов, которые получили его от своих отцов, направлявших таким манером свои молитвы к тем вратам, через которые душа уходит на небеса. И так же, как все они молились по одному обряду, так и мелодии молитв у всех были одинаковы — часть из них была дана нам всем еще на Синае, а другую часть они получили от святых мучеников Ашкеназа, то бишь Германии, во времена Крестовых походов, ибо, когда враги зажигали под этими мучениками костер и они восходили с пламенем в небеса, их души, взволнованные предстоящим вознесением к Богу, в восторге пели молитвы и прославления, музыка и слова которых были исполнены благодарности. Они не знали, что душа их поет, но ее голос лился сам по себе, и эта мелодия запечатлевалась в молитве. А потом пришли первые канторы и положили слова на эти мелодии, так что и по сию пору всякий молящийся, если только он молится по-настоящему, может ощутить, что его голос звучит как бы сам собой, даже если он не способен петь. И где бы ни находился еврей, когда он произносил молитву — это была молитва всего Израиля. Сами Небеса сделали ее такой, ибо сказано: «Небеса проповедуют славу Божию, и о делах рук Его вещает твердь»[162], то бишь небосвод. А кто подразумевается под «делом рук Святого и Благословенного, как не Израиль, о котором свидетельствует сказанное в Писании: „Не он ли Отец твой, Который усвоил тебя, создал тебя и устроил тебя?“»[163]

Мудрые люди увидели это единение всех общин, но по ошибке решили, что оно означает приближение прихода Мессии, и потому открыли избранным секреты этой молитвы, ее цели, и значение, и комбинации, и значения всех комбинаций, чтобы те поусердствовали в молитвах своих и этим приблизили бы Избавление. Однако на самом деле Израилю того поколения не суждено еще было спастись, и эта ошибка лишь смутила сердца, ибо они приняли обещание Геулы[164] за саму Геулу, и нашлись даже такие в Израиле, которые решили, что Избавление уже пришло, и потому оставили обычай своих отцов и усвоили новые обычаи, особенно в обряде молитвы. Из-за этого смешались врата небесные, и в возникшей сумятице новые молитвы вошли в эти врата по своему назначению, и, когда бы не светлой памяти Бешт и его люди, кто знает, что могло бы, упаси Господь, случиться со всеми нами.

Бешт тоже изменил молитвенные обряды — ввел среди своих учеников вместо канона Ашкеназ канон Сфарад[165], обряд изгнанников из Испании, потомков колена Иегуды, поскольку увидел, что мы близки к Избавлению и царство дома Давида вот-вот вернется к своей былой славе. И, увидев это, постановил, чтобы все люди молились так, как молился Давид, мир с ним, то есть подобно слугам царя, всякие действия которых направляются словами царя.

Но когда Бешт умер и следом за ним умерли все его святые ученики, стало так, что ученики этих учеников и их ученики разделились на разные группы, и каждая группа объявила себя главной наследницей святого Бешта и его святых учеников, и некоторые из них стали украшать свои молитвы пастушьими мелодиями, заявляя, будто это мелодии, идущие от самого царя Давида и сохраненные евреями, жившими в Вавилонском плену среди идолопоклонников и звездочетов, а некоторые стали танцевать во время молитвы, и хлопать в ладоши, и биться головой о стену, чтобы прогнать от себя сторонние мысли, которые отвлекают их от молитвы, третьи же начали вставлять в свою молитву слова, не имеющие никакого смысла и порой явно прерывающие самое молитву, вроде «а зисер тате», что означает «сладкий папочка», как они называли Святого и Благословенного. И некоторые надежные люди свидетельствовали даже, что слышали от своих отцов, слышавших это от своих отцов, которые слышали от стариков того поколения, что те своим ушами слышали, как люди какой-то группы во время молитвы «Шма Исраэль» восклицали по-польски: «Зроби огнья!» — в смысле: «Возбуди мое сердце на службу Тебе, Благословенный».

159

…рассказать о наших шибушских хасидах… — Хасид (см. также примеч. 18) — первоначально просто «добрый», «праведный»; позднее этот термин стал означать приверженцев хасидизма — религиозного течения в иудаизме, которое в первой половине XVIII в., после провала мессианского движения Шабтая Цви и казацких погромов при Богдане Хмельницком, за очень короткое время охватило еврейское население Речи Посполитой и прилегающих территорий. Хасидизм во многом основывается на каббале, которая трактуется как путь к нравственному совершенствованию и познанию судеб еврейского народа. Специфическими в хасидизме являются концепции «двекут» и «цадикизм». Термин «двекут» («прилепление») обозначает ощущение присутствия Бога в мире. Для хасидизма характерно большое количество мистических и экстатических элементов, выражающих стремление к этому «двекут», т. е. к тесной связи с Богом, которая может быть достигнута через выражение восторга, через песни и танцы. Поэтому хасидизм считает достижение веселья фундаментальным принципом религиозной практики. В результате хасидизм создал новую модель набожного еврея, в которой эмоции и религиозный восторг преобладали над логикой и ритуалами, а религиозная экзальтация над ученостью. Не случайно Бааль-Шем-Тов на первый план ставил не изучение Закона, а религиозное чувство и нравственную жизнь. Сущность религии не в уме, а в чувстве. Другой основоположник хасидизма, рабби Элимелех из Лежайска, выработал принцип «цадикизма», состоящий в том, что хасидский цадик (букв. «праведник»), он же ребе, посредничает между простым народом и Богом, и так как Бог посылает людям через него жизнь, детей и здоровье, то людям надлежит содержать цадика, предоставляя ему материальную поддержку, чтобы он мог посвятить себя общению с Богом. Место цадика, или ребе, передавалось по наследству по мужской линии, хотя на практике наследовали титул племянники, зятья, а то и верные ученики. Исторически течения хасидизма формировались как группы последователей того или иного цадика, получавшие свое название, как правило, по месту, где находилась его резиденция («двор»). С самого начала хасидизм не был однородным движением и состоял из различных групп, объединявшихся вокруг своих лидеров (цадиков, адморов или ребе), часто конкурировавших и враждовавших между собой.

160

Штиблех, шулихлех, клойзн и клойзлен — уменьшительные и/или множественные формы слов «штибл», «шул» и «клойз» на языке идиш. Штибл (букв. «маленький дом») — молитвенное помещение у хасидов и некоторых ортодоксальных еврейских общин, много меньше синагоги, иногда просто частный дом или даже комната, выделенные для религиозных церемоний. Шул (букв. «школа») — название синагоги у ортодоксальных евреев. Клойз — помещение (обычно при синагоге), где изучают Талмуд и раввинистическую литературу; нередко также название хасидских молитвенных домов.

161

Ашкеназ — в Средние века евреи называли Германию «Ашкеназ». Отсюда и общее название центрально- и восточноевропейских евреев — «ашкеназы», или «ашкеназские евреи». Когда ашкеназы из Германии мигрировали в страны Восточной Европы, они привезли с собой также и ашкеназский канон молитв и обрядностей. Позднее большинство евреев Восточной Европы отказались от ашкеназского канона в пользу хасидского (канон Сфарад), кроме евреев Литвы, где находился центр противников хасидизма и сохранился ашкеназский канон.

162

Псалтирь, 18:2.

163

Второзаконие, 32:6.

164

Геула — окончательное освобождение и избавление, связанное с приходом Мессии.

165

Канон Сфарад — В Средние века евреи называли Испанию «Сфарад» (отсюда пошло название «сефарды», или «сефардские евреи», позднее перенесенное на всех евреев Магриба и Ближнего Востока). Канон Сфарад — это молитвенный обряд, который еврейские изгнанники из Испании (1492 г.) принесли с собой в еврейские общины Западной Европы, Балкан, Магриба и Ближнего Востока и который позднее заимствовали у них также хасиды Восточной Европы.