И когда свою удачу витязь увидал,
Повернул коня и в город быстро поскакал.
Шелк сорвал с ворот высоких и рабу вручил,
Оживил в сердцах веселье, горе умертвил.
Головы со стен на землю опустить велел,
И оплакать, и с почетом схоронить велел.
И, благословляем всеми, воротясь домой,
Горожан велел к себе он звать на пир большой.
И рассказывала дева все, что было с ней,
Что судьба за это время совершила с ней.
Вспоминала тех, что в битве сбиты ею были,
Яму рыли ей и сами в яму угодили.
О влюбленных, что отважно, словно львы, рвались
И вотще теряли силы и теряли жизнь.
Вот жених перед невестой сел лицом к лицу,—
Мол, в какой игре лукавый спор придет к концу?
Вот за витязем царевна стала наблюдать,
Им, как куклою таразской, начала играть.
Из ушей своих два перла вынула сперва
И такие казначею молвила слова:
«Гостю нашему два перла эти отнеси —
И ответа на вопрос мой у него проси».
И посланец не замедлил выполнить приказ.
Гость объем жемчужин смерил, взвесил их тотчас.
И из драгоценных перлов, что с собой носил,
Три других, подобных первым, сверху положил,
Дева-камень, вместо первых двух увидев пять,
Взявши гирьку, также стала вес их измерять.
Взвесив и узнав, что равен вес у пятерых,
Той же гирькой раздавила, в пыль растерла их.
Пыли сахарной щепотку бросила туда,
Все смешала и послала гостю вновь тогда.
Но ему была загадка трудная легка,
У прислужника спросил он чашу молока,
Сахар с жемчугом в ту чашу всыпал, размешал.
Принял все гонец и чашу к госпоже помчал.
Этот дар пред ней поставил. Выпила невеста
Молоко, а из осадка замесила тесто.
И на пять частей, по весу равных, разделила.
И сняла свой перстень с пальца и гонцу вручила.
То кольцо надел на палец витязь и в ответ
Отослал пославшей перстень — дивный самоцвет,
Яркий, чистый и блестящий, как полдневный свет,
Изнутри лучил он пламень, блеском был одет.
Этот камень положила дева на ладонь,
Ожерелье распустила. Яркий, как огонь,
Самоцвет в нем отыскала, первому во всем
Равный, блещущий во мраке солнечным лучом:
Третьего не подобрать к ним, их не подменить:
На одну их нанизала золотую нить.
И когда на них разумный взоры обратил,—
Самоцвет от самоцвета он не отличил.
Дать себе он голубую бусину велел,
С самоцветами на нитку бусину надел.
Воротил их той, что с пери спорит красотой.
Та же — бусину на нитке видя золотой —
Сладко рассмеялась, губок распечатав лалы,—
Бусину на ожерелье тут же навязала,
Самоцветы в уши вдела и отцу сказала:
«Встань, отец, и делай дело, — спор я проиграла!
Две жемчужины послала я ему сначала:
«Жизнь — два дня лишь! Понимаешь?» — я ему сказала.
К двум моим он три прибавил. Это говорит:
«Если даже пять — так тоже быстро пролетит».
Я растерла и смешала сахар с жемчугом
И в ответ ему послала сахар с жемчугом.
Пыль жемчужная, что с пылью сахарной смесилась,
Означает жизнь, что сильной страстью омрачилась,
Оторвать их друг от друга, разлучить нельзя,
Ни заклятьем, ни наукой отделить нельзя.
В чашу молока тогда он всыпал эту смесь,
И на дно тяжелый жемчуг опустился весь,
И растаял легкий сахар в чаше молока.
И была ему загадка трудная легка.
А как молоко из чаши этой испила,
Я себя пред ним дитятей малым назвала.
А когда ему я перстень свой отослала,
Тем на брак со мной согласье витязю дала.