Что ж! Душа Искендера не стала угрюма:
Вмиг печаль отогнал царь великого Рума.
Дух и тело — ничто! Что их скорби и гнет?
Столь отраден царю был победный полет!
Поведет его рок по счастливому следу!
Дарий будет сражен! Царь предвидел победу,
Хоть он ведал, что счастья победного дни
Ненадолго блеснут: ненадежны они.
Прорубили меж скал этих некогда люди
Арку дивную, — всюду твердили о чуде,—
От нее, что вздымалась в заоблачный свет,
Получал вопрошающий громкий ответ:
Гулким голосом скал, схожим с гулом потока,
Открывалось ему предвещание рока.
И велел Искендер, чтоб ученый сыскал
Все грядущее в вещем звучании скал,
Чтобы стал ему срок схваток яростных ведом,
Чтоб узнал — приведут ли сраженья к победам.
И спросил у гудящего свода мудрец
О войне и каков ее будет конец.
Не на горе ли царь предан ярому пылу:
Он могучего Дария сломит ли силу?
«Сломит силу», — послышалось. Этот ответ
Заключал предвещанье и должный совет.
И царю этот край, эти вещие горы
Стали твердой и мощною точкой опоры.
И погнал он коня от равнин и от скал,—
В край веселых пиров в тот же день прискакал.
И созвал он совет. Кипарисом красивым
Он казался, и ликом сиял он счастливым.
Он повел свою речь о содеянном им
И о том, что в сражениях непобедим.
«Если я, в своей силе прекраснее бури,
Свой приподнял венец до небесной лазури,
Для чего вымогателям дань посылать?
Для чего унижаться и мира желать?
Что мне Дарий! И в чем для победы препона!
Славный трон мой не хуже иранского трона!
Он в венце? Ну так что же! А я вот — с мечом,
Если есть у нас меч, и венец мы возьмем!
На меня пусть он бросит огромные рати!
Пусть! Защита — в дарованной мне благодати.
Надо мною небес распростерлась рука,
Путь мой праведен, единодушны войска.
Те войска, что я шлю на моря и на сушу,
Представляют собой неделимую душу.
Расколоться скале, если трещина есть.
От раскола в войсках гибнет ратная честь.
Мне поможет судьба. Что ж я медлил дотоле?
Поднимусь и воссяду на вражьем престоле.
Мне ли данником Дария следует быть?
То, что подать мы слали, пора позабыть.
О мужи хитроумные, молвите слово!
Нет ли в помысле этом чего-либо злого?
Вы для распри с Ираном найдите предлог,
Вы откройте мне все, чтобы взвесить я смог».
Те, что видят великих деяний исходы,
Стали славить царя благотворные годы:
«До поры, пока в звездах течет небосвод
И судьбу предвещает их медленный ход,
Да блестишь меж созвездий ты вечною славой,
Словно месяц, являя свой лик величавый!
Проницателен ты, ты прозреньем силен,
И небесною благостью ты осенен!
Будь повсюду, где б ни был, единым владыкой
И, чего б ни искал, будь с добычей великой!
О исполненный знанья! О мудрости свет!
Нам судьбой указуется должный ответ.
Вот решенье. Оно всем нам кажется верным:
Ты не действуй, о царь, в нетерпенье безмерном.
Выжидай, — ведь когда этот выступит враг,
Быстрым сдержишь мечом его дерзостный шаг.
Вскинешь меч — и твой враг — ты ведь небу дороже —
Потеряет свой меч, да и голову тоже.
Если к мощному льву устремится олень,—
Жертву примет земля в этот яростный день.
Дарий мощен в пирах. Если ж выйдет он к бою,
То ручьем его кровь потечет пред тобою.
Больше войска, чем он, ты сумеешь собрать.
Ты возьмешь с него дань, коль сильней твоя рать.