Я же все время отличалась непослушанием. Но поскольку я была умна и, что еще более важно, красива, меня редко наказывали. Меня отшлепали в школе всего однажды. Сестра Генриетта (мы звали ее «страшный Генри» — из-за родимого пятна) читала нам историю про Персея и крылатого коня Пегаса. Она схематично изобразила Пегаса на огромном листе плотной бумаги и приколола его к стене. А мы должны были вырезать из бумаги «перья», пропустить их между лезвиями ножниц, чтобы они закрутились, и приклеить к крыльям на рисунке. Почему-то у меня не получалось закрутить их, я ткнула ножницами Веронику в руку, и на ней выступила крошечная капелька крови. Генри внезапно возникла рядом с нами, в глазах на ужасном волосатом лице горел адский огонь. Она задрала мне юбку и отшлепала меня. Ее поступок заставил Веронику закричать.
— Сестра, пожалуйста, не надо, это моя вина! — умоляла она.
От этих слов Генри пришла в еще большую ярость.
— Почему ты не сказала раньше, упрямое чудовище? — закричала она и отшлепала Веронику.
Жизнь в средней школе имени Понтия Пилата шла по той же схеме. Я была популярна и успешна, несмотря на постоянно существующую угрозу, что выяснится правда о моих родителях. Вероника постоянно тянулась за мной, и именно ее изводили парни и игнорировали яркие девушки. Если ветер гнал по улице пластиковый пакет, не было сомнений, что он летит к Веронике и закрутится вокруг ее ноги так, что она не сможет ни стряхнуть, ни снять, ни стащить его. Если над городом Ист-Гринстед пролетали какие-нибудь экзотические перелетные птицы, именно плечо Вероники оказывалось запачканным. И ей всегда доставался пирожок без джема внутри.
Я пошла на уступки — разрешила Веронике нести ответственность за мои проступки. Во время периодических проверок сигареты перекочевывали в ее сумку. Еще был печально известный инцидент с презервативами «Дюрекс». Я стала пятой девушкой в классе, переспавшей с парнем. Третьей, если не брать в расчет тех, кого соблазнили кровные родственники. Мне было двенадцать, когда у меня появился первый бойфренд — безобидный, долговязый, лохматый подросток по имени Тони. Во время первого свидания мы сидели на скамейке в парке и делили на двоих пакет чипсов со вкусом лука и шоколадный батончик. Во время второго свидания он взял меня с собой на рыбалку. Он никогда раньше не ловил рыбу, и эта затея обернулась катастрофой. Тони не мог справиться с удилищем, леской и всеми остальными принадлежностями, в итоге полностью потерял самообладание и утопил все в воде. Но потом ему удалось спасти ситуацию и обратить все в шутку: над поверхностью воды появлялась рука и собирала все вещи, как будто это была Дама с Озера из фильма «Экскалибур»[22]. Я позволила Тони поцеловать меня на усыпанном галькой берегу (нет, это не эвфемизм), и он оплатил мне билет на автобус до дома. Во время третьего свидания он повел меня в кино, и впервые в жизни я почувствовала во рту язык другого человека, и мне понравилось.
Но Тони был малость бестолковый, и в нем не было ничего разящего наповал, поэтому я вскоре переключилась на Мика Тордоффа. Мик был лучшим игроком в настольный теннис в школе. Мальчишки обычно устраивали чемпионаты в зале отдыха во время перемен, и Мик был непобедим. Тони попытался сыграть с ним однажды, но не смог совладать с руками, ногами и волосами, постоянно закрывающими глаза. Когда счет был двадцать — шесть в пользу Мика, Тони наступил на шарик. Молча и деловито, как мафиози-убийца, Мик обошел стол и ударил Тони в лицо. Мик общался с девушками так же профессионально, как играл в настольный теннис и дрался: бюстгальтер расстегивался от одного взмаха его ресниц.
Тем не менее ни Мику, ни одному из английских парней не достался лакомый кусочек. В тот день, когда мне исполнилось пятнадцать, приз выиграл итальянец по имени Гвидо. Я познакомилась с ним во время поездки с классом на горнолыжный курорт. Мои родители были не в состоянии оплатить ни ее, ни дорогую одежду, которую мне нужно было взять с собой. Но я была готова на все, только бы выглядеть привлекательно в горах. Не знаю, сколько лет было Гвидо, каждый из нас умел считать на чужом языке лишь до трех. Он возник передо мной на последней ночной дискотеке. Он не бахвалился своей дизайнерской одеждой, но его «Армани» и «Гуччи» сразу превзошли вещи парней из школы имени Понтия Пилата, купленные в магазинах «Си энд эй», «Мистер Бай раит» и «Ливане» (с уценкой из-за небольшого брака). Мы танцевали вместе в течение часа, а потом я повела его в свою комнату. Учителя напивались «граппой» и были слишком заняты, чтобы обращать на нас внимание. В комнате теснились две двухъярусные кровати, и это рассмешило Гвидо.