БС 2: [кивает, улыбается, но, кажется, не слышал ни слова из того, что я сказала]
БС 1: Что ж, Фрэнсис, полагаю, пора задать самый главный вопрос: почему ты хочешь изучать английскую литературу?
ФРЭНСИС: [мучительная пауза] Ну… [еще одна мучительная пауза – почему в голове ни одной мысли?] Ну, я… Я всегда любила английскую литературу. [Третья мучительная пауза. Давай. Есть же другие причины. Давай. Не спеши. Соберись.] Английская литература всегда была моим любимым предметом. [Наглая ложь.] Я с самого детства мечтала учиться в университете. [Какая чушь. Если ты и дальше будешь говорить как робот, они ни за что тебе не поверят.] Мне нравится анализировать тексты и то, как они… создавались. [Не понимаю, за что ты так со мной?! Звучит так, будто ты врешь!] Надеюсь, что изучение литературы в университете поможет мне больше читать. [Погоди, ты только что призналась, что мало читаешь? Так зачем тебе поступать на английскую литературу?] Думаю… [Почему ты хочешь изучать литературу в университете?] Думаю, я всегда… [Всегда что? Всегда врала себе? Всегда верила, что тебе нравится литература, хотя на самом деле ничего подобного?]
БС 2: Что ж, перейдем к следующему вопросу.
Кто я без этого
Сразу после собеседования начался экзамен, на котором я должна была сравнить два прозаических отрывка. Не помню, о чем они были, и понятия не имею, что я написала. В аудитории с большим столом кроме меня сидело еще двадцать человек. Я все время ерзала и, кажется, в результате написала меньше всех.
Второе собеседование прошло примерно так же, как первое.
Когда я вернулась в «Старбакс», Рейн читала газету. Завидев меня, она тут же ее отложила.
А я вдруг поняла, какая Рейн замечательная: отвезла нас в Кембридж, хотя это было совсем не обязательно, потом сидела и ждала тут три часа.
– Как все прошло?
– Ну…
Ужасно. Посреди собеседования в университете, к поступлению в который я готовилась последние десять лет, я вдруг поняла, что выбранный предмет меня совершенно не интересует. Потом я напрочь забыла, что хотела сказать, умение нести чушь изменило мне чуть ли не впервые в жизни – и я свела на нет все свои шансы попасть в Кембридж.
– Не знаю. – Я пожала плечами. – Сделала что смогла.
Рейн пристально на меня посмотрела.
– Но ведь это хорошо? Куда уж больше-то?
– Точно. – Но я не выложилась на полную. Скорее, наоборот. Как я могла быть так слепа? Как позволила себе зайти так далеко?
– Полезно быть умной, – сказала Рейн со смешком – и вдруг опустила глаза и погрустнела. – А я все время боюсь, что стану бездомной. Хотела бы я, чтобы наше будущее не зависело от оценок.
– Полезно, – задумчиво повторила я. Подходящее слово.
У Дэниела еще не закончилось второе собеседование, поэтому мы с Рейн отправились гулять по Кембриджу. Она успела изучить город и повела меня смотреть старый мост через реку и в кафе, где продавали молочные коктейли, посчитав, что эти места достойны внимания в первую очередь.
К половине шестого мы вернулись в «Старбакс». Я решила пойти поискать Дэниела – он уже должен был освободиться, – чтобы ему не пришлось бродить одному в темноте. Рейн возразила, что тогда бродить одной в темноте придется уже мне. Я предложила составить мне компанию, но Рейн захныкала и ответила, что у нее нет сил шевелиться – тем более что нам удалось занять диванчики в углу зала.
Так что в итоге я все-таки пошла за Дэниелом одна, со стаканчиком латте со вкусом эгг-нога[22]. Честно говоря, я уже устала от «Старбакса».
Королевский колледж, куда подавал заявление Дэниел, даже в сумерках выглядел величественно, как готический замок. Высокий, сложенный из белого камня, он ничуть не напоминал скромный колледж, где я проходила собеседование. Пожалуй, для Дэниела это было самое подходящее место.
Сам Дэниел сидел в одиночестве на низкой кирпичной стене. Свет от экрана мобильного освещал его лицо и теплую куртку Puffa, из-под которой выглядывал воротник школьной формы с галстуком. Он и в самом деле идеально вписывался. Я легко могла представить, как через несколько лет Дэниел в мантии идет к собору на выпускную церемонию или обменивается шутками с долговязым парнем по имени Тим по пути в дискуссионный клуб, где Стивен Фрай будет выступать с речью о приватизации Национальной службы здравоохранения.
22
Традиционный рождественский напиток на основе куриных яиц и молока с добавлением сахара, специй и рома (в алкогольной версии).