По словам Маши, М15 — место встречи всех ее друзей. Большинство живут далеко от центра, так что видеться у Маши им очень удобно. На протяжении трех дней, которые я у нее провожу, в квартиру то и дело кто-нибудь приходит. Одни заглядывают на кофе, затем исчезают и появляются через час-другой, чтобы выпить пива или гемишта. Разговаривают в основном по-английски, хотя единственный, кто не понимает по-хорватски, это я.
В субботу я знакомлюсь с Машиным другом по имени Хрвое, высоким бледным бородатым мужчиной. Поскольку я не знаю, как он относится ко мне, чудаковатому иностранцу, живущему в доме его подруги, поначалу я воспринимаю его как потенциальную угрозу. Но мои опасения оказываются напрасными: он доброжелательно рассказывает мне о Загребе, интересуется Швейцарией и ее отношениями с ЕС, критикует результаты выборов последних лет и игру балканской сборной по футболу, расспрашивает меня о фондю («So who put the fun in the Fundue?»[15]), велотуре и моей работе.
Сам Хрвое игарет на гитаре в панк-группе. Пожалуй, его облик и черная одежда соответствуют этому занятию. Тот факт, что основной свой доход он получает, преподавая историю в университете, изрядно выбивается из его образа.
— Интересуешься музыкой? Дай мне свой номер, — говорит он. — Я напишу тебе, когда будет хороший концерт.
54
В воскресенье я переезжаю в свою квартиру. Хозяин забирает меня из M15. Он одет в грязный синий рабочий комбинезон и беспрестанно курит: одну сигарету успевает выкурить в машине, вторую в подъезде, третью и четвертую в квартире. Он мне все показывает, берет задаток наличными и уезжает.
Хотя в компании Маши и ее друзей мне было тепло, я все же счастлив, что теперь у меня есть свои четыре стены.
Мой новый адрес: улица Медвешчак, дом четыре, рядом с трамвайной остановкой Гршковичева. До Трг бана Йосипа Елачича отсюда две остановки, то есть минут восемь пешком.
Как и все другие дома на этой улице — как и девяносто восемь процентов домов в Загребе, — этот требует ремонта. Что касается меблировки квартиры, она совсем не похожа на Машину. Расположена квартира на пятом этаже, прямо под крышей. Есть кухня, ванная, две спальни и гостиная. Подолгу здесь уже давно никто не живет, и дух прежних обитателей, родителей моего арендодателя, ощущается повсюду.
Интерьер выдержан в духе шестидесятых семидесятых годов прошлого века, но не потому, что он задуман в стиле ретро, — просто за минувшие полвека обстановка практически не изменилась. Комоды и стеллажи, проигрыватель и радиоприемник пережили минувшие десятилетия лучше, чем, например, обызвествленный душ, брызгающий во все стороны, унитаз, бачок которого страдает от недержания, рольставни, которые опускаются лишь наполовину. Оконные рамы перекошены, и если снаружи ветрено, то и внутри тоже. Теперь-то я понял, что такое промая — настоящий серийный убийца!
Вид газовой плиты и духовки тоже не внушает мне доверия: кажется, крутни ручку — и тут же раздастся взрыв, который снесет полдома. Да и током тут запросто ударит — провода торчат из стен и свисают с потолка, нагоняя на меня дикий страх.
На книжных полках в гостиной стоят словари в кожаных переплетах, югославская литература, старые книги по искусству и истории. На комодах теснятся всевозможные безделушки — аляповатые стеклянные фигурки, пластиковые куклы и так далее. В выдвижных ящиках лежат груды инструментов, иголки с нитками, вышивки с цветами в рамках, тупые ножницы и прочий хлам, к которому не притрагивались с незапамятных времен.
Велосипед я поставил в гостиной возле окна — пусть наслаждается сухостью и теплом. Вспоминая свою поездку, я понимаю, что это был фантастический опыт, несмотря на перепад высот и дожди (впрочем, и благодаря им тоже). Мои ноги пока не восстановились и продолжают болеть, особенно при ходьбе вверх-вниз по лестницам.
Люстра в столовой — это, конечно, образец китча. По-видимому, кто-то из прежних жильцов счел ее недостаточно красивой и потому обвешал красными, серебристыми и золотистыми елочными игрушками, отчего она приобрела просто отвратительный вид.
В общем, обстановка в квартире буквально толкает меня на исследование прошлого. А мне как раз это и требуется.
55
Макс прибыл в Загреб ближе к вечеру двадцать третьего июня 2005 года. Его конечным пунктом назначения был Трг бана Йосипа Елачича, большая площадь в центре города, на которой, как Макс уже узнал от Здравко, круглосуточно бурлила жизнь. От площади было рукой подать до маленькой дешевой гостиницы, которую Здравко же ему рекомендовал.