И все же… Стоит ли задерживаться в Загребе дольше чем на два-три дня?
Загреб — скромный, сдержанный город. Но если вы отнесетесь к нему с душой, он поразит вас невообразимой глубиной. Однако для этого вам нужно познакомиться с людьми, которые впустят вас в свое сердце.
Если повезет, Загреб подарит вам тепло и вдохновение. Однако помните, что этот город опасен для тех, кто позволит себе перенять здешний образ жизни.
62
Через две с половиной недели я наконец встречаюсь с Андрией. Он откликнулся на сообщение только спустя неделю после моего приезда. Мы договорились увидеться в тот же день, но уже через два часа он написал, что не сможет приехать. Такая же ситуация повторилась еще несколько раз. На мои звонки он никогда не отвечает.
Но сегодня удача мне улыбается. Уже час я сижу в баре, где Андрия сам предложил встретиться. И вот наконец он появляется и садится напротив меня, высокий и худой, барабанит пальцами по столу, смахивает с него несуществующие пылинки, раскачивается на стуле взад-вперед, скрипит зубами и почесывает всклокоченную, желтоватую от никотина бороду. Его маленькие глаза беспрерывно бегают.
— Да, Макс отличный парень, — громко произносит он и добавляет, что ему нужно в туалет. Когда он возвращается, на его бороде видны белые следы от кокаина или, может, метамфетамина. — Твоя девушка когда-нибудь на тебя мочилась?
— У меня нет девушки.
— Я ведь не прошу ее гадить на меня, этого мне не надо, — говорит он. — Но она даже помочиться на меня не хочет. Полгода уговариваю, но толку нет.
В бар входят двое мужчин его возраста, он заговаривает с ними и, кажется, начисто обо мне забывает. Вскоре Андрия опять идет в туалет.
Не дожидаясь его возвращения, я поднимаюсь и ухожу.
63
Во Врапческой клинике Макс лежал несколько раз, и я не верю, что у них не осталось ни одного документа, относящегося к истории его болезни. Однако именно такой ответ Макс получил на свой запрос по электронной почте. На всякий случай я тоже отправляю в клинику письмо с просьбой поискать соответствующие бумаги.
Изучая сведения о Врапческой клинике, имеющиеся в интернете, я прихожу к выводу, что во время госпитализаций Макс попадал под воздействие особой исторической атмосферы, свойственной подобным заведениям тех лет.
Психиатрическая клиника во Врапче, названная в честь района, в котором она расположена, была основана в XIX веке и за десятилетия обзавелась самой дурной славой, чему способствовали не только примитивные средства, применявшиеся в ранней психиатрии во всем мире, но и заключение в ее стенах известных преступников, интеллектуалов и художников, которые там лечились и умерли.
Маша говорит, ее любимый писатель Анте Ковачич умер во Врапческой клинике в 1889 году. Душевный недуг помешал ему дописать последние главы книги «В регистратуре», по-видимому ключевого произведения хорватской литературы XIX века.
Судьба Ивицы Кичмановича, главного героя этого романа, вдохновила хорватов на изречение, которое обожает цитировать Машина мать. Ивица, простой добрый парень из деревни, приехал в порочную столицу Загреб, где потерпел полный жизненный крах. «On je kao Ivica Kičmanović», — скажут хорваты про человека, который по наивности не понимает, что с ним творится беда.
— Он как Ивица Кичманович, — сказала про меня мать Маши при нашем знакомстве, а потом засмеялась и воскликнула: — Oh my god! You coming to Zagreb! Ti si kao Ivica Kičmanović![17]
64
Через два дня я получил из клиники краткий ответ: к сожалению, они не располагают сведениями, о которых я спрашиваю. Документов, касающихся пациента по имени Макс Винтер, у них нет.
Я вдруг понимаю, что срок аренды квартиры истекает через неделю. При этом я не могу обвинить себя в том, что на протяжении трех прошедших недель уделял работе над биографией Макса недостаточно внимания. Что я могу поделать, если Андрия — наркоман с мертвым мозгом? Домагой мне до сих пор так и не ответил, а Боян живет в Шибенике.
Мы с Хрвое побывали в квартире, ранее принадлежавшей Максу и Йосипе. Нам удалось разыскать домовладельца, сам он проживает не в Загребе, дом унаследовал от родителей, о Максе из Швейцарии ничего не знает, его мать умерла, у отца деменция, и он сейчас обитает в доме для престарелых. На первом этаже находится магазин косметики, открывшийся пять лет назад, над ним три квартиры. Все жильцы молодые и живут тут от силы года три.