Да о чём думает этот Ю, почему медлит?
А молнии-то и нет. Прикинуться мёртвым или попробовать договориться самостоятельно? Дайте только выжить… Скажу проклятому юмеми, страдающему бессонницей, всё, что о нём думаю!
— Слетай с ворот, они не достойны такой красивой птицы! Ну же, давай!
Я рискнул открыть один глаз. Перед взором плыло, и не только от дыма, но зрение постепенно восстанавливалось. Хоо, склонив голову, взирала на меня со своего насеста, напоминая при этом птицу гораздо менее благородную. Я слегка осмелел и подполз поближе. Под самую воротину.
— Ну же, иди сюда, иди! — я потряс заколкой, чудом не оброненной. Потом вспомнил и расстегнул её. Птица заинтересованно заёрзала, перебирая когтистыми лапами на подёрнутой пеплом арке. Эй, не прыгай так, столбы-то не железные! — Слетай, моя хорошая!
Она взбила воздух крыльями и снова закричала; я опять зажмурился, ожидая, что меня накроет раскалённым металлом пополам с деревом. Ладно, может, и не раскалённым, хотя мне кажется, что жар — самый настоящий. А вообще, если такой воротиной по хребту приложит — всё равно, горячая она была или холодная. Лепешке без разницы, насколько пропеклось тесто.
Что-то просвистело совсем близко, но удара не последовало. Лишь заколка внезапно нагрелась в пальцах, да так, что я чуть было не отбросил её прочь. Неужели?.. Я посмотрел на неё. Так и есть, вся красная, металл едва не стекает с руки на землю. Больно-то как… Хотя, если задуматься, должно быть ещё больнее! Виданное ли дело, расплавленное золото голыми руками держать?
Я вскинул лицо вверх. Так и есть, ворота покосились, но держатся. А птицы как не бывало.
— Застегивай скорее! — донёсся издалека голос Ю.
Паршивец! Легко сказать. Пусть застынет хоть немного. Я перекинул священную отныне безделушку с одной ладони на другую, поднялся на ноги и, пошатываясь, виляющей походкой направился прочь от опасного места.
— Да застегни же ты её! — противореча собственным словам, ханец выхватил заколку из моих рук и накинул петельку на длинную иглу. Я уселся прямо на землю, мрачно разглядывая ладони. Волдыри, наверно, будут…
— Ничего страшного, — юмеми будто прочёл мои мысли. — Совсем забыл, о чём я говорил? Отвлекись, и боль как рукой снимет. Видимость не обжигает.
«Но создает великолепную видимость этого», — дополнил про себя я.
— Зато я не забыл, что кто-то обещал договориться с птицей Хоо самостоятельно! — я почувствовал, что ко мне подкрадывается злость.
— С кем? — поднял брови юмеми.
— С ней! — указал я подбородком на предмет в руках Ю. — С Хоо. Вы, ханьцы, называете её Фэн.
Мой обидчик неожиданно рассмеялся:
— Да что ты, Кай! Подумать только, птица Фэн… Ты как скажешь!!! — у него даже слёзы на глазах выступили, так развеселился. Захотелось взять что-нибудь увесистое и… у-у, как же печёт! — Будь это птица Фэн, или, как у вас принято говорить, Хоо — тут бы и городу конец! Да что городу…
Он снова расхохотался.
— Тогда… как же так?..
— Извини, но я и предположить не мог, что ты такое вообразишь! Правда! Это просто сикигами — природный дух, подчинённый одной из Сил. Огнекрылой Хоо служат сотни пламенных ками,[25] больших и маленьких. Но эта, следует признать, довольно сильная, ты замечательно с ней справился. Держи! — он протянул мне заколку обратно. — Хорошая сики хозяйству не помеха.
— Зачем она мне? — я осторожно принял остывшую вещицу. Ну да, обычная заколка. Из тонкой золотой проволоки, ценная… проклятье, да она же…
— Женская! — возмутился я. Только девичьих побрякушек мне не хватало!
— Почтенный, на тебя не угодишь! Какую со столика Мэй-Мэй схватил, такая и есть! Бери, что дают. Девочке она всё равно не подошла… Ещё он сики будет разбрасываться! Носить её при себе и, тем более, на себе, вовсе не обязательно. Можешь запрятать в укромное место, пока не понадобится. Неудобство в том, что подобные вещи обычно требуются внезапно. — Он покачал головой. — А не пойти ли нам домой? Скоро станет светать, народ появится, а мы здесь, и у нас тут безобразие…
Он указал на ворота, один из столбов которых покосился, но, к счастью, пока держался.
— И вопли дикие… — добавил он, искоса на меня поглядывая. — Дождёмся, что стража набежит.
Я угрюмо кивнул:
— Только учти, дома я потребую множество объяснений!
25
Ками — любое божество, от высочайшей Небесной Владычицы до малых духов-покровителей местности, а также духов предков. По некоторым верованиям ёкай — тоже ками.