— Такое? — повторил я в недоумении. Нет, речь явно не о моём назначении. Что же стряслось?
Хитэёми-но Хидэ изобразил на лице высшую степень пренебрежения, но всё же присел на край моего футона.
— И это говорит мой сын, вернувшийся из гущи событий! Хоно никогда бы… Ты хочешь сказать, что ничего не знаешь о позорной смерти этого мерзавца Исаи (я о старшем, разумеется) и о чистосердечном признании его младшего брата?
Мои глаза, видимо, расширились от изумления. Левый Министр наложил на себя руки, а Верховный Судья сознался, что участвовал в заговоре? Выходит, нам не нужно доказывать свою правоту, мы спасены?!
Отец раздражённо прищёлкнул языком.
— Так я и думал! От чужих людей узнаёшь важные вещи, когда собственный отпрыск был рядом, и ничего не… впрочем, разве тебе доступны подобные тонкости?
— Постойте, пожалуйста, — я ухватил отца за рукав любимого заппо[44] насыщенного имбирного цвета, в которое тот успел вырядиться с утра. Впрочем… Если поразмыслить — не такое, наверно, и утро, раз что-то успело произойти и получить огласку!
Тот дёрнулся, но затем передумал уходить. Решил, что всё же добьётся от меня каких-то пояснений? Что ж, обольщаться — святое человеческое право. Тем сильнее будет разочарование. Хотя, куда уж сильнее?
— Что? — недовольно спросил он.
— Вы говорили о смерти Исаи-но Кадзи, Министра Левой Руки? — уточнил я.
— У нас только один Левый Министр, да и тот оказался предателем, награждённым согласно заслугам. Чего ещё ожидать от этих грязных Исаи?
— Как он умер? Отец, умоляю, расскажите мне всё, что вам известно!
— Слухами двор полнится. Мне работник сообщил, но проку от него — как от тебя… вот я сам и отправился на площадь, разузнать. Там уже многие толпились и, скажу я тебе, хотя бы посторонились! Куда там… Ладно, кто рангом выше да родовитее, хотя таких было и немного, но выскочки всякие, бабочки-однодневки!..
Я поёжился. Отцовское сравнение гулким эхом отозвалось в груди. Долго ли мне самому носить узорные одежды? До сильной бури или первых заморозков? В этот раз я угодил правителю, но правду ведь говорят: на вершине и ветра сильнее!
— Наконец, показался оглашающий указы Его Императорского Величества и подтвердил, что Левый Министр ушёл из жизни. Экая потеря! — с удовлетворением в голосе продолжил мой отец. — Ничего больше и не сказал. А хотелось бы знать, кто займёт освободившуюся должность! И что за блажь усопшему в голову стукнула — может, какой честный человек подсказал? Только дошли до меня пересуды, что подлец этот не сам себя живота лишил, а рука его младшего брата, Исаи-но Нобору, меч сжимала. И, говорят, наш Верховный Судья, как брата своего умертвил, так тотчас же во дворец приполз, чуть ли не на коленях. Мол, во имя Алой Нити покарал я предателя, рождённого в стенах моего дома, и в том лишь повинен, что не уберёг честь семьи. Не заподозрил, какие тёмные замыслы роились в недостойной его голове. Приму любое наказание… ну, и так далее, как полагается.
Солнце к тому времени уже перевалило за полдень. Тут я и вспомнил, откуда вернулся поутру мой беспутный младший сын! Слуги — они всё знают, если прикрикнуть как следует. Вот и понадеялся, не зря же император дважды призывал тебя за столь короткий срок, да ещё в такой спешке? Что скажешь? Чего он хотел?
— Милостивый Сын Пламени высоко оценил мою старательность при выполнении поручения — того самого, что заставило меня вернуться в Южную Столицу. Император сделал вашего беспутного сына обладателем шестого ранга, — как можно более невозмутимо произнёс я слова, которые так и срывались с моего языка, так и норовили поскорее быть сказанными, а я их обуздывал, удерживал…
— Что?! — Хитэёми-но Хидэ посмотрел на меня так, будто усомнился в моём рассудке. — Тебя? За такую малость?
— Видимо, государь был доволен ещё и тем, что мне посчастливилось вернуть утраченное, — пожал плечами я.
— Утраченное? А, ты имеешь в виду господина ханьца из Кёо? А я-то думал, какого ёкая ты его притащил?.. Ну конечно же! А зачем Сыну Пла…
Господи-и-на ханьца? Какая перемена…
— Отец, простите великодушно, что перебиваю! — я склонился до земли, тщательно изображая почтительность. — Совсем запамятовал. Господин Ю дома?
— Разумеется. Когда я проснулся, он уже был здесь. Слуги сказали, что приветствовали его вскоре после твоего возвращения, а сопровождали нашего дорогого гостя два стражника в полном облачении. Невиданная честь! Говорил ведь я, что господин Ю — человек непростой и нуждается в самом, что ни на есть, уважительном обхождении! Я так переживал за него…
44
Заппо (другое название — носи), дословно — многоцветное платье. Повседневная одежда знати. В отличие от сокутая, может быть любого цвета и узора, за исключением недозволенных или имеющих определённое значение (чёрный, белый, алый цвета и ряд узоров). Верхнее платье напоминает хо, только слегка укороченное, имеет наспинный карман и поясные завязки. Нижние платья — такие же, как в сокутае, за вычетом ситагасанэ (впрочем, очень знатные или влиятельные придворные могли себе позволить носить его в сочетании с домашним облачением и в таком виде даже являться на приём). Штаны — сасинуки, шапка — эбоси (высокая шапка из шёлковых тканей ра или ша, залакированная для придания жёсткости, чёрного цвета).