Сан-Франциско оказался многолюдным мегаполисом, совершенно непохожим на чинный, с упорядоченной жизнью Бостон, даже на взгляд девушки, выросшей в городских условиях. Всем троим понравилось его шумное разноцветье. Коринн стало интересно, какой жизнь была здесь во времена «золотой лихорадки». Сколько народу разбогатело? Сколько умерло в безуспешных попытках разбогатеть? То было время приключений и авантюр, когда все было возможно. [6]
В элегантном казино, куда пускали только богатую публику, Коринн, наконец, сыграла в игру с неограниченными ставками, о чем так долго мечтала. Она выиграла пять тысяч долларов. Но, судя по всему, для нее это уже не имело большого значения. Джаред убил в ней азарт, решила Коринн. Теперь он стал ее навязчивой идеей.
Куда бы она ни шла, что бы ни делала, Джаред, казалось, невидимо присутствовал рядом. По мере приближения к Гавайям он все больше и больше занимал ее мысли. Все бы ничего, если бы она не начала вспоминать подробности их первой брачной ночи. Забыть ее было невозможно, хотя Коринн и поклялась себе навсегда выкинуть из головы все, связанное с той ночью.
Как только корабль вышел в открытое море, она слегла с морской болезнью, в чем тоже стала обвинять Джареда. Он и за это ответит, поклялась себе Коринн.
Все три недели, пока корабль бороздил просторы Тихого океана, она провела в постели. Потеряла в весе. Чувствовала себя кошмарно. И все это время ругала Джареда на чем свет стоит, обвиняя его во всех своих страданиях. Когда корабль, наконец, пришвартовался в Гонолулу, Коринн настолько обессилела, что не смогла подняться с постели, но, поддерживаемая неуемным желанием вновь коснуться земли, и с помощью Флоренс, она выбралась из каюты на палубу.
Коринн была приятно удивлена. На календаре было 12 декабря, время для снегопадов и пронизывающего ледяного ветра в Бостоне, а здесь дул легкий бриз, сияло солнце, в воздухе носились тонкие запахи.
– Ты тоже чувствуешь аромат? – спросила Флоренс. – Это цветы так пахнут. Я узнала много о Гавайях, пока ты лежала пластом. Прибывших сюда встречают гирляндами цветов. Кажется, это такая традиция здесь. Хорошая традиция, надо сказать.
– Гирляндами?
– Да, гирляндами из срезанных цветов, которые надевают на шею. Тут тебе не Бостон, моя дорогая. Цветы здесь цветут круглый год. Мы с тобой в тропиках, – объясняла Флоренс, обмахиваясь кружевным платочком. – Нам только потребуется немного времени, чтобы привыкнуть к жаре.
– Мне нравится.
– Тебе не понравится, когда зима здесь сменится на лето, – ответила Флоренс. – Мне говорили, что летом тут стоит непереносимая для малихинис жара. Хорошо, что мы уже уедем до того времени.
– Малихинис?
– Так гавайцы называют вновь прибывших, – с налетом гордости объяснила Флоренс.
– Боже, да ты у нас настоящий знаток! – усмехнулась Коринн. – Расскажи еще что-нибудь.
Флоренс решила не обращать внимания на ее насмешливый тон.
– Не лишним было узнать, куда мы едем. На корабле было несколько пассажиров, которые уже бывали здесь. И конечно, капитан оказался очень полезен.
– Ты права, – признала Коринн. – Надо было узнать больше про Гавайи. Можно было бы почитать что-нибудь про острова, пока я валялась в постели, вместо того, чтобы выплакивать мою печаль равнодушным стенам.
– Ты можешь сделать это, пока восстанавливаешь силы. На это потребуется несколько недель.
– Чем быстрее я устроюсь, тем быстрее приду в себя. Где Рассел?
– Он пошел узнать насчет нашего багажа. И предупредил, что будет ждать нас на причале с каретой.
Они прошли сквозь толпу на причале, где их поприветствовали дружелюбные гавайцы в ярких одеждах, которые преподнесли гирлянды цветов каждому пассажиру. Несколько местных жителей предлагали свежие островные фрукты. А группа музыкантов исполняла музыку, под которую для вновь прибывших танцевали красивые черноволосые девушки в разноцветных саронгах.
Коринн вручили две гирлянды из пахучих пламерий. Она поблагодарила улыбкой. Но цветочный аромат был тяжел, и Коринн почувствовала, как к горлу подступает тошнота.
– Мне надо присесть, Флоренс, – сказала она, хватая ее за руку.
– Пойдем. – Флоренс подвела ее к ящику, который стоял в негустой тени. – Подожди здесь. Я принесу тебе каких-нибудь фруктов, которыми торгуют разносчики. Это чудо, что ты вообще можешь ходить. В последнее время ты совсем не ела.
Уже скоро она вернулась с огромным ломтем ананаса, завернутым в широкий зеленый лист какого-то растения, и небольшой корзинкой, полной бананов, кокосовых орехов и гуав.
6
«Золотая лихорадка» – открытие в 1848 г. месторождений золота в Сев. Калифорнии, которое привлекло в этот район любителей быстрой наживы. За десять последовавших лет население с 14 тыс. человек возросло почти до полумиллиона. В целом это способствовало привлечению инвестиций и развитию региона.