– Думаешь, это что-то изменит?
Финей замешкался с ответом, потом сказал:
– Да. Но важнее, чтобы ты сама так думала.
Стой она на краю утеса, ее решение отойти на шаг выглядело бы совершенно логичным. Но Финей хотел, чтобы она бросилась в свободное падение и насладилась видом по пути вниз.
– Элис? Ты еще здесь?
– Гм. Еще здесь.
– Не пропадай надолго.
– Я по тебе скучаю, – быстро сказала она и, не дожидаясь ответа, повесила трубку. Потом устроилась на одном из кресел на балконе и устремила взгляд в темноту.
Она оставалась в постели потерянной для мира, пока ее не разбудил шум пылесоса в коридоре. Она еще не успела взглянуть на часы, но уже поняла, что проспала. Раннее утро прошло. Она планировала побродить по площади с картой в руках, освоиться в городе, пока улицы не наполнились группками туристов и предметами, которые нужно обходить стороной. Элис встала с постели и побрела к окну, жалея, что не подумала надеть носки перед вчерашней вылазкой на балкон. Закусив губу, она отдернула занавеску.
Во дворе кипела жизнь, садовники подрезали кусты и сажали декоративные сосны в большие терракотовые кадки, после чего обматывали их гирляндами и связками маленьких красных чили. Рождество. Элис почти забыла о праздниках и теперь поняла, что нужно будет купить что-то для Финея, Фрэнки и Сейси, пока она здесь. Она заказала обед в номер и пошла набирать ванну. Высыпав содержимое пакетика с ароматизированной солью в глубокую лохань, она вдыхала запах кедра и шалфея, водя ладонями по теплой воде. Дорога брала свое, и Элис едва хватило сил, чтобы одеться. О прогулке по городу не могло быть и речи.
Значит, план Б. Пусть ноги не ходят, но голова-то работает. Элис закуталась в просторный гостиничный халат и уселась перед камином с картой, которую нашла в верхнем ящике стола, и одним из блокнотов Финея. Она понимала, что оттягивает неизбежное – поиски дома Агнеты, – но решила сначала составить список покупок, подыскивая магазины рядом с гостиницей и намеренно не обращая внимания на шаткость своего финансового положения. Элис макнула сопайпиллу[50] в кофе и вытерла с губ сахарную пудру, успев покончить с приправленной чили кукурузной запеканкой, чоризо[51] и яйцами. Может, она и не отдыхала на курорте, но чувствовала себя именно так. Она была сама по себе, ела экзотическую пищу, планировала, как потратить деньги, которыми, возможно, и не располагала, и никто не обращал на нее ни малейшего внимания. Она провалилась в кроличью нору.
Проще всего было придумать подарок для Сейси, которая настолько любила готовить, что буквально сияла, приправляя свои шедевры щепоткой того и капелькой сего. Элис даже видела, как она высыпала молотые специи в ладонь и, осторожно дуя на руку, распыляла их над кастрюлей. Мама научила. Лучший способ пропитать запахом все блюдо. Для нее припасем голубую кукурузную муку, набор чилийских перцев и пилончилло – маленькие конусы частично очищенного мексиканского сахара, из которого, наверное, можно делать карамельный крем. С Фрэнки тоже было несложно. В вестибюле Элис проходила мимо витрины сувенирного магазина и приметила на второй полке симпатичную фигурку ящерицы-рогатки. Финей будет качать головой, но ей хотелось, чтобы у Фрэнки было что-то свое, не подержанное, что-то экзотическое и неожиданное, что он сможет наделить всесильной магией детства. Амулет будет оберегать его, вместе с поездной атрибутикой, которую Элис уже купила на вокзале «Юнион-Стейшн», ведь знакомство мальчика с поездами ограничивалось каверзной задачкой из учебника математики.
Оставался Финей, но то, что она хотела ему подарить, не так-то просто было упаковать. Умей она колдовать, она бы предложила ему эту новую, немного беспечную версию себя, но эта Элис вполне может испариться к тому времени, когда она снова сядет в поезд. Впрочем, кое-что она уже выбрала. Подарок для Финея был упакован и спрятан под кроватью у нее дома: ее старый учебник «Птицы северо-востока» с замечательными цветными картинками. Финей поймет, что это не просто книга, что она дарит ему частичку своей жизни, крупицу человека, которым она была до встречи с ним. И ей казалось, что учебник увлечет его ничуть не меньше, чем когда-то увлек ее: необычные птицы, показанные в естественной среде, коготки, обхватившие тоненькую веточку в зарослях кустов, головы, повернутые на бок в раздумьях над сочной гроздью ягод или личинками, которые ни о чем не подозревая ползают по краю страницы. Тщательно прорисованные перья: бородки и крючочки контурных перьев, пуховые перья, сложные узоры зернышек, точек и штрихов, по которым Элис могла читать, как по отпечаткам пальцев. Иллюстрации гнезд с идеальными яйцами, то крапчатыми, то рябыми, а где-то простыми и маленькими, с ноготь величиной.