В Хьюстоне у них была полуторачасовая стыковка. Финч провел это время, обмениваясь электронными письмами с Лидией, а Стивен, боясь искушать судьбу, боролся с желанием попросить Финча благосклонно отозваться о нем в одном из посланий. При перелете в Альбукерке его так дергало, что стюардесса спросила, не болен ли он. Впервые с тех пор, как они пустились на поиски, Стивен не был на сто процентов уверен в успехе. Ах, если бы можно было связаться с Байбером. Сколько вопросов хотелось ему задать. В этом не было никакой логики, но Стивен до сих пор лелеял надежду, что, если картины найдутся, Байбер чудесным образом поправится. Видеть, как старый художник хватает губами воздух, было жутко, и Стивену не хотелось повторять этот опыт. Он жаждал увидеть всех четверых в одной комнате: Байбера, Финча, Крэнстона и мать. Чтобы они лучезарно улыбались ему и хором произносили одно простое предложение: Твой отец гордился бы тобой.
– Я забронировал машину, пока мы были в Хьюстоне. Дорога до Санта-Фе займет чуть больше часа, – сказал Финч, когда они приземлились. – Какие у нас планы?
– Я зарезервировал нам гостиничные номера в центре. В одном из пяти отелей из списка. Я прикидывал, что мы могли бы рано поужинать, лечь спать и прямо с утра взяться за дело.
– Ты не хочешь приступать сегодня же вечером?
Стивен не ответил, только потер ладони, пытаясь избавиться от арахисовой шелухи и соли, забившейся под ногти.
– Что, если вы правы, Финч? Она могла уехать к этому времени.
– Сомнительно, конечно, что она будет размахивать табличкой с нашими именами в зале выдачи багажа, – Финч похлопал его по спине. – Стивен, давай воспользуемся этим вечером, пока итог нашего предприятия остается тайной за семью печатями. Потратим немного казенных денег на хорошее вино, сон в мягких постелях, закажем на утро шикарный завтрак, а потом будь что будет. Согласен?
– Согласен.
Машины, которые арендовал Финч, от переезда к переезду становились все крупнее. Стивен видел в этом дурное предзнаменование. Профессор тратил деньги Крэнстона, пока была такая возможность, и, ерзая взад-вперед по сиденью «паркетника»[57] на каждом повороте, Стивен укреплялся во мнении, что Финч потакает ему, лишь бы не расстраивать.
Финч похлопал по обтянутому кожей рулю и улыбнулся:
– Это все равно что управлять кораблем. Полный привод, сиденья с подогревом, мультимедийная система сзади.
– Может, мне туда пересесть? – спросил Стивен.
– В городе с такой махиной не развернешься. Но здесь мы практически одни на трассе.
– Может, мы просто слишком высоко сидим, чтобы видеть остальные машины.
Финч опасливо на него покосился:
– Эта машина не самое подходящее место для содержимого твоего желудка.
Он нажал на кнопку, и окно со стороны Стивена приоткрылось, наполнив салон холодным, едким воздухом, от которого защекотало в носу.
– Просто высота непривычная, – сказал Стивен. Ему пришлось буквально запрыгивать на переднее сиденье.
– Ты прав. Тут разреженный воздух.
Стивен не помнил, когда его в последний раз окружало столько открытого пространства. Солнце висело в небе багрово-оранжевым диском, нижнюю треть которого будто скальпелем срезало плато столовой горы, а остальную часть подпирали облака в шербетных тонах. Сумеречную синеву гор, поднимавшихся над Санта-Фе, прорезали темные пилы сосен с нижних склонов. Кое-где мелькал мертвенно-бежевый – коврики тусклой травы вдоль трассы. День угасал, и сумерки затуманивали очертания пейзажа, делая его плоским.
Санта-Фе, напротив, оказался сверкающим лабиринтом приземистых зданий и отбрасывающих тени фонарей. Город тонул в бледном золоте. Оно мерцало рядами бумажных пакетов, отмечающих крыши домов, стены и границы подъездных аллей; оно посверкивало на ветвях деревьев и под карнизами, подмигивало Стивену клубками, разбросанными по живой изгороди, подобно неводам в темной воде. Атмосфера создавалась волшебная и чарующая, и Стивену подумалось, что все еще может сложиться хорошо.
Ресторан тоже был уютным и мерцающим, согретым пламенем свечей. Они с Финчем ели, пили и в свое удовольствие дискутировали на отвлеченные темы. Ни слова о картине, Кесслерах, письмах и ребенке. Такую беседу Стивен с удовольствием бы вел с отцом, но не помнил, чтобы при жизни Дилана им это удавалось.
У него в кармане зажужжал телефон, и Финч нахмурился. Профессор недолюбливал это чудо техники, в душе оплакивая медленное отмирание бумажных писем, Почтовой службы США и проводных телефонов, которые, как он говорил, хоть иногда позволяли насладиться благословенной тишиной. Стивен опустил телефон под скатерть и посмотрел на экран.
57
Неофициальное название автомобиля с увеличенным дорожным просветом, полным приводом и всеми атрибутами внедорожника, но предназначенного в первую очередь для эксплуатации на ровном покрытии.