Раздобыв карту, Стивен уверенно пошел по следу. Эделлы каждый месяц отсылали арендную плату в «Стил энд Грин». По совместному запросу «Стил энд Грин» и «Джордж Рестон» поисковик выдал несколько ссылок. В газетной заметке 1972 года говорилось о запуске консалтинговой корпорацией «Констелейшн инвестмент» новой дочерней компании по управлению собственностью «Стил энд Грин». Двадцативосьмилетнего Джорджа Рестона-младшего назначали президентом и исполнительным директором.
Для наглядности прилагался зернистый черно-белый снимок Джорджа-младшего крупным планом. Тот выглядел раздраженным и скучающим. Его невнятное, щекастое лицо обрамляли коротко подстриженные кудряшки. Это лицо можно было спутать с любым из сотен других безымянных лиц, которые Стивен каждый день видел на улицах Финансового квартала[33]. Те же накрахмаленные воротнички, те же пышущие здоровьем и богатством щеки, уверенная поступь – посторонитесь, их ждут большие дела. «Хоть бы улыбнулся, козел», – подумал Стивен, мгновенно почувствовав на языке горечь зависти. Но она растворилась, когда он щелкнул по странице со списком руководителей «Констелейшн инвестмент» и обнаружил, что в 1972 году Джордж Рестон-старший входил в правление, а до этого занимал должность президента компании. Разве его, Стивена, отец не сделал бы для него то же самое? Разве он не пытался?
Ни сайта, ни телефонного номера «Стил энд Грин» в сети не оказалось. Проверив адрес, который дал ему Уинслоу Эделл, Стивен выяснил, что это отделение почтовой службы в Хартфорде. Если фирма «Стил энд Грин» где-то и присутствовала физически, это место было хорошо спрятано. Быстрая проверка нескольких сайтов, посвященных недвижимости, подтвердила, что собственность Кесслеров классифицируется как жилье на одну семью. Насколько мог судить Стивен, дом с двором занимали небольшую площадь – вряд ли эту землю имело смысл делить и распродавать под застройку. Так зачем компании, которая занимается управлением собственностью, брать на себя заботы по сдаче в аренду дома на одну семью в маленьком городке в Коннектикуте, у черта на куличках? Стивен вернулся к фотографии с празднования Дня независимости. Джордж так крепко держал Натали за плечи, будто хотел пригвоздить ее к этому стулу, к этому мгновению. «Чего не сделаешь во имя дружбы, – подумал Стивен. – Или во имя любви».
Не имея возможности установить наблюдение за почтовым центром в Хартфорде, Стивен оказался у предела своих сыскных умений. Если дом по сей день принадлежит Кесслерам (а он не смог найти документальных свидетельств обратному), то арендная плата, которую отсылают Эделлы, либо оседает в карманах Джорджа-младшего, либо передается Натали. Проследив за деньгами, он может выйти на нее. А если он выйдет на нее, вполне возможно, что ему удастся отыскать две боковые панели триптиха.
Ему было достаточно решить задачу. А над значением картины пусть ломают голову Финч и иже с ним. Стивен стремился лишь восстановить свою репутацию и получить другое полотно, а потом еще и еще, и так по одному извлекать их на свет из безымянного забвения. Разве ему нужно что-то еще, кроме находок и разгадки их происхождения? Кроме удовольствия осознавать свою правоту? Он привык напряженно выслеживать автора работы. Но он не знал, каково это, когда работа преследует тебя, когда на тебя давит серьезность ее истории, а воображение рисует начало и конец жизненного пути людей, которые на самом деле существуют более чем в двух измерениях.
Стивен помотал головой, возвращаясь к насущной проблеме. Он не умел раскапывать кишащие тупиками и обманными ходами лабиринты, по которым текли денежные потоки. Но, посидев еще несколько минут перед экраном ноутбука, он вспомнил, кто может ему помочь. Саймон Хэпсенд, человек, офис которого он унаследовал в «Мерчисон и Данн», наверняка найдет ответы с закрытыми глазами.