В углу гостиной располагался оркестрик, окруженный аппаратурой и множеством проводов. Трое мужчин, по виду — испанцы, в желтых гавайских рубашках и черных брюках. Певец дал понять, что возьмет паузу. Поставили диск — соло на гитаре. Я узнала эту вещь, это были Лос… Лос что-то такое.
— Ты любишь испанскую музыку? — неожиданно спросила Люси.
Она сделала глоток из своего бокала — нечто красное со льдом.
— Да. Под нее хорошо танцевать. Но я плохо разбираюсь в музыке.
— Совсем не обязательно во всем разбираться… А что ты делала в Голландии?
Этот вопрос застал меня врасплох. В моей биографии не было ничего увлекательного, ничего такого, что могло бы кому-нибудь показаться интересным.
— Я окончила Схуверс[34] и несколько лет была секретарем дирекции.
— Какого предприятия?
— «Кап Жемини»[35].
Она состроила серьезную мину.
— Даже так…
— Да уж.
— А теперь ты на покое?
Люси снова помогла мне, сама о том не зная. Мне не пришлось рассказывать ей, что после рождения Бастиана я бросила работу, потому что для меня было мучением отдавать своего ребенка на целый день в ясли. Не стала я говорить и о том, что потом окончила еще множество заочных курсов по психологии и углубила свои знания в философии. Но все это пошло прахом, поскольку тут столкнулись наши с Эриком интересы.
Я не могла разговаривать с ним ни о психологии, ни о философии, потому что обычно он приходил домой смертельно усталым, и, кроме того, будучи более приземленным и практичным, направлял свое познание в обеих этих областях в первую очередь на маркетинг.
— Собственно, это мой муж, — ответила я, — хотел сюда переехать.
Люси подняла брови.
— А ты нет? Слушай, это же очень серьезный шаг! Такие решения принимают вместе. Особенно когда есть дети. Ваши отношения должны быть на тысячу процентов крепкими, иначе они подвергнутся опасности. Ты не представляешь себе, сколько я видела браков, разбившихся об эти рифы! Другая страна и другой язык, осложнения со строительством, отсутствие комфорта — лучшей почвы для кризиса просто не бывает, можешь мне поверить.
— Все не так страшно, — я поднесла бокал ко рту и отпила глоток вина.
Рука чуть заметно дрожала. Люси смотрела на меня, не отрываясь.
— Я только хочу сказать, что идея переехать сюда была не моей. При этом я всегда мечтала держать частную гостиницу, но то, что однажды я так и сделаю, причем во Франции, раньше мне и в голову не могло прийти.
— Ну, тогда радуйся, что твой муж проявил инициативу. Жизнь-то у человека одна.
И вдруг я увидела Мишеля. Он стоял под аркой, ведущей в холл, и, судя по всему, осматривался. Мне пришлось буквально пригвоздить себя к месту, на котором я стояла, чтобы не побежать к нему. Вместо этого я быстро огляделась, нет ли где-нибудь Эрика. Мишель уже увидел меня. Он слегка усмехнулся, подмигнул, а в следующее мгновение исчез. Я затаила дыхание.
Удивительно, что такой парень, как Мишель, за минимальную зарплату работал на строительных лесах и еще не был обнаружен каким-нибудь модельным агентством. Наверное, они искали свои юные таланты в мегаполисах, а не в сонных провинциальных городишках.
Люси продолжала мне что-то говорить. Ее слова сливались с гулом голосов в комнате.
— Извини, — прервала я свою собеседницу. — Мне надо кое-что сделать.
Я быстро пошла к тому месту, где видела Мишеля. Он сделал всего несколько шагов дальше по коридору. Рядом с ним, спиной ко мне, стоял Брюно.
Я заколебалась.
Проблема решилась сама собой. Повернув голову в мою сторону, Брюно обменялся с Мишелем понимающими взглядами и пошел мимо меня в бар. Когда он поравнялся со мной, я увидела, что он улыбается. Брюно знал. А если Брюно знал…
Мишель приподнял уголки губ. Его взгляд скользнул по мне — от макушки до пяток.
— Отлично выглядишь.
Я тотчас обо всем забыла. Мне хотелось крепко обнять его, провести руками по его плечам, по груди, прижаться к нему.
Но кругом люди! Много людей. Я осталась на безопасном расстоянии.
— Где ты был? — я бросила короткий взгляд вокруг. Никого из знакомых.
— Да у одной бельгийской пары. Кровельные работы. Я по тебе скучал.
На нем была белая хлопчатобумажная рубашка, которая показалась мне чуть-чуть великоватой. Светло-зеленые брюки, мокасины. Я впервые видела Мишеля таким нарядным. Все это шло ему поразительно, но даже если бы он надел водолазный костюм, это никак не изменило бы бесчисленные химические реакции, происходящие в моем организме.
34
Схуверс
35
«Кап Жемини»