— Мечи к бою!
Девятая, почти не сбившись с шага, набросилась на упавших. Солдаты вонзали клинки в людей и лошадей с беззаботной жестокостью победителей, беспощадно убивая тех, кто не мог убежать. Короткая и жестокая схватка завершила бой. Пятеро бойцов получили различные ранения, в то время как с десяток мертвых и умирающих солдат и их лошадок остались лежать на крошечном поле боя.
Марк обернулся к большему отряду врага. При виде резни, учиненной над их собратьями, варвары помчались быстрее, и сейчас до них оставалось едва ли четыре сотни шагов.
— Построиться квадратом!
Солдаты мрачно кивнули и, подбирая копья, принялись быстро занимать свои места в строю, готовясь встретить натиск врага и погибнуть. Когда квадрат был выстроен, Марк снова оглянулся и с удивлением заметил, как несколько уцелевших варваров, отступивших почти к самому гребню, сейчас с бешеной скоростью проносятся мимо центурии, направляясь к основному отряду. Поравнявшись с приближающимися собратьями, пара всадников обернулись и что-то крикнули, указывая в сторону склона.
Племенная кавалерия запнулась, будто на секунду потеряв свою цель, и в этот миг Марк услышал какой-то странный звук. Отдаленный гул походил на гром, ворчащий где-то за горизонтом, но центурион не только слышал его, но и ощущал сквозь подошвы сапог. Гул усиливался, заставляя солдат оборачиваться по мере того, как они понимали: звук движется к ним сзади, со стороны Вала.
Внезапно гребень холма ожил. Лавина всадников помчалась вниз по склону, обтекая с двух сторон крошечный квадрат Девятой. Кавалеристы в доспехах пригибались к конским шеям, наставив длинные копья на варваров. Те уже разворачивались в надежде спасти свои жизни и сражались с лошадьми, приросшими к земле от страха перед грохочущей волной тяжелой кавалерии. Декурион привстал в седле, поднял копье и подбодрил своих людей криком, когда они проносились мимо Девятой. От их ответного рева волосы на шее Марка встали дыбом.
— Петриана![9] Петриана-а!
Кавалерия миновала Девятую и ударила в задние ряды вражеских всадников. Центурия изумленно смотрела, как волна кавалеристов растеклась по открытому пространству между гребнем и лесом. Там, где она прошла, землю усеивали холмики из тел варваров и их лошадей. Строй местных всадников за секунду истончился, их лошадки становились легкой добычей для более сильных и свежих римских коней. Копья впивались в спины и шеи спасающихся бриттов, заставляя тела всадников изгибаться в момент удара.
Группа кавалеристов галопом подскакала к маленькому квадрату центурии; вымпелы у наконечников копий бодро вились на свежем ветру. Над отрядом гордо реял, крутясь и хлопая при порывах ветра, длинный стяг с драконом. Всадники расступились, и к Девятой направился великолепный серый жеребец. Подобно его собратьям, морду животного защищала отделанная броня; у носа она изгибалась, над отверстиями для глаз виднелись полукруглые выступы. Немолодой всадник внимательно вглядывался в ряды центурии из-под разукрашенного шлема. Телохранители разъехались в стороны, следя за окрестностями с профессиональной осторожностью.
Марк вышел из рядов Девятой и отсалютовал префекту, восхищенно глядя на его рельефную бронзовую кирасу, которая крепилась обычной льняной тесьмой. Старший офицер спрыгнул с коня, передал поводья сопровождающему его солдату и ответил на салют. Он с неприкрытым любопытством уставился на Марка. Потом, с тем же выражением лица, осмотрел картину бойни и, не переводя взгляда на молодого офицера, заговорил скрежещущим патрицианским голосом:
— Тебе повезло, молодой центурион, что мы оказались рядом. Иначе твоя голова уже украшала бы копье какого-нибудь волосатого парня. Я Лициний, префект, командующий кавалерийским крылом Петрианы. Твое подразделение?
Марк встал по стойке «смирно» и отсалютовал:
— Девятая центурия, Первая Тунгрийская когорта, префект!
Мужчина слегка поднял бровь. Центурион прямо встретил его взгляд, приметив морщинистый лоб офицера и складки, сбегающие вдоль его носа. Старик, решил Марк, явно солдат до кончиков ногтей, опытный префект, сменивший два или три назначения, прежде чем получил престижную должность командира кавалерии.
— Тунгрийцы? Ты, мальчик, говоришь как римлянин, а не как тунгриец. Да и выглядишь тоже… Так что же делает Девятая центурия Первой Тунгрийской по эту сторону Вала? Да еще готовясь умереть от копий вражеской кавалерии?