Дес смотрит на меня и на его лице появляется намёк на улыбку, прежде чем он возвращает своё внимание обратно на листок бумаги.
— Царством Флоры правит Мара, Королева всего, что растет, и ее супруг-король, ГринМэн[1]. Она властвует над всеми растениями. — Он пишет их имена на листке. — И, наконец, Царство Фауны, которым правит Карнон, Повелитель зверей, Король Дикое Сердце, Властелин клыков и когтей. Также известный в определенных местах, как безумный король, благодаря затворническому образу жизни и… эксцентричности. В моём Царстве ты должна следовать правилам моих земель. В Царстве Дня подчиняешься их правилам, даже я, как король, должен следовать им.
Эй, эй, эй.
— Я ведь не собираюсь посещать Царство Дня или любое другое? — Потому что у меня нет времени, чтобы изучать их законы и этикет всех царств. Нет, если Дес и я завтра собираемся посетить Потусторонний мир.
— Ты будешь в моём царстве и только в моём, и будешь под моей защитой. — Я слышу резкий повелительный тон. — Это всё, что нужно знать о потустороннем мире… пока что.
Он откладывает рисунок с пирамидой в сторону и сосредотачивает внимание на разбросанных заметках. Нехотя я снова смотрю на спящих женщин, держащих младенцев у груди.
— Все женщины вернулись с детьми? — спрашиваю я.
Десмонд кивает, проведя пальцем по эскизу.
— Дети, чьи они? — задаю я вопрос. У фейри есть дурная привычка забирать детей, которые им не принадлежат.
— Они появились из чрева этих женщин, — утверждает Дес.
Не буду спрашивать, как они это поняли.
— А отцы? — спрашиваю я.
Губы Торговца растягиваются в кривую улыбку, но потом она превращается в гримасу.
— Ещё одна загадка, — произносит он и складывает бумаги в аккуратную стопку. — Сейчас это всё неважно, кроме… — он берет лист бумаги из стопки, — этого…
Я вырываю листок из его рук и смотрю. Список вопросов занимает почти всю страницу, и каждый страннее предыдущего.
— Что это?
— Это вопросы, ангелочек, которые ты будешь задавать завтра.
Даже после того, как Дес откладывает в сторону записи, а я засовываю список вопросов в карман, он сидит, не двигаясь до конца вечера. Позже в комнату дрейфуют нарезанный сыр и крекеры из кухни, набор бокалов и напитки. Я ловлю Кока-колу, которая парит у меня над коленями, в то время как Торговец открывает бутылку пива и делает большой глоток. Я бросаю на Деса ледяной взгляд, снова вспомнив, что не могу выпить спиртное. Десмонд удобнее устраивается на диване, его рубашка натягивается, когда он кладет руки на спинку дивана. Делая глоток пива, он искоса смотрит на меня, выглядя греховно-соблазнительно, как никто другой. Кажется, вечер не подходит к концу, всё только начинается. И не похоже, что будет погашен один из долгов. Слишком интимно для этого.
— Что, скажи на милость, на уме у моей малышки сирены? — спрашивает он, сверля меня глазами.
«Моя малышка сирена».
— В любом случае, я не твоя, — возражаю я.
Улыбнувшись у горлышка бутылки, он делает еще один глоток. Как только отпивает, взбалтывает янтарную жидкость в бутылке.
— Ты была моим клиентом когда-то, — говорит он, — и тогда ты стала моим другом, а теперь… — Его губы практически растягиваются в корыстной улыбке, а серебристые глаза блестят. — Возможно, нам не стоит обращать внимание на то, кто мы сейчас.
Атмосфера в комнате меняется, становится тяжелой, почти удушающей. Не знаю дело в магии или в природном магнетизме Десмонда, но это заставляет меня ерзать не месте.
— Зачем пришел на землю? — спрашиваю я, отчаянно пытаясь уйти от наших отношений… или, как считаю я, отсутствие таковых. — Зачем всё это, если ты Король?
Атмосфера в комнате разряжается. Торговец делает ещё один глоток, после чего отвечает:
— Ты хочешь подходящее объяснение или настоящее?
— И то, и другое, — говорю я, скинув обувь и удобнее свернувшись на его диване.
Дес замечает это и выражение на его лице практически можно назвать приятным.
— Подходящий ответ заключается в том, что у меня есть на это время. Законы и политика в стороне, моё царство выполняет самую важную работу самостоятельно, — говорит он, закидывая ноги на диван и скрещивая их в лодыжках. — Оно тащит ночь через Потусторонний мир. Ещё одна часть моей работы, как Короля Ночи, убедиться, что хаос существует, а хаос — это естественное состояние вещей, даже здесь, на земле. Опять же Вселенная делает за меня мою работу. Потом есть и другие поступки, которые лучше всего совершать ночью. Насилие, бездельничанье и… — он скользит взглядом по моей руке, и я чувствую фантом его пальца, который гладит мою кожу, — секс. — Моя сирена начинает шевелиться. — Давай назовём их низменными влечениями. И, опять же, этим не нужно управлять.
1
Зеленый человек (в кельтской мифологии Бог Природы (Бог весны и лета, Властелин животных)).