Ахилл.
Тут слишком все хитро и слишком много слов!
Нам не дано постичь намеренья богов.
Угроза смутная меня не остановит,
И если славу здесь Фортуна мне готовит,
Я смело в бой вступлю. Мне объяснила мать[173]:
Сказали Парки[174] ей, что я смогу избрать
Одно из двух — иль жить в безвестности унылой,
Иль рано умереть, блеснув геройской силой.
Прожив бесславные, хоть долгие года,
Из мира этого уйду я без следа.
Сомненья чужды мне, я рассуждаю здраво.
Мои оракулы — отвага, честь и слава.
Бессмертными нам жизнь отмерена в веках,
Но ключ к бессмертию у нас самих в руках!
Зачем внимать богов двусмысленным приказам,
Коль с ними мы в бою сравняться можем разом?
Так совершим же то, что предназначил рок,
Чтоб не напрасно жить нам отведенный срок!
Итак, на Илион! Я одного на свете
Прошу у вышних сил: послать попутный ветер.
А если вы стоять решите на своем,
С Патроклом[175] ринемся в сраженье мы вдвоем!
Но нет, свои войска вы поведете сами,
А я почту за честь лишь следовать за вами.
И с Ифигенией я вас не тороплю.
Сейчас не до любви? Ну что ж, я потерплю.
Ведь именно теперь, сражаясь с вами вместе,
Тем самым буду я служить моей невесте.
Покинуть вас, мой тесть, мне было б не к лицу,
Не приведя войну к победному концу.
ЯВЛЕНИЕ ТРЕТЬЕ
Агамемнон, Улисс.
Улисс.
Итак, вы слышали? Ахилл любой ценою
Намерен выступить и брать осадой Трою.
Его боялись мы. Благодаря богам
Он нам против себя дает оружье сам.
Агамемнон.
Увы!
Улисс.
Я удивлен. Что значит это слово?
Ведь все равно для вас исхода нет иного.
Куда б отцовские вас чувства ни влекли,
Вы за ночь изменить решенья не могли!
Все в нетерпении. Вы дали обещанье
Дочь в жертву принести. На этом основанье
Калхас уверенно оповестил царей,
Что милость явит нам сегодня же Борей.
Но коль ахейский стан увидит, что обманут,
Все главного жреца винить за это станут;
Тут ваши замыслы разоблачит Калхас,
И возмущение обрушится на вас.
А если весь народ восстанет, разъяренный, —
Кто знает, что ему окажется препоной,
А что сметет с пути он в ярости слепой?
Остерегайтесь встреч с разгневанной толпой!
Ведь вы, не кто иной, пред свадьбой Менелая,
Когда толпа его соперников, пылая
Любовью к дочери Тиндара, у дворца
Шумела, требуя ответа у отца,
Кому же он отдаст прекрасную Елену, —
Вы, сами вы тогда достойно и степенно
Ахейским женихам сумели дать понять,
Что их священный долг — Елену охранять[176],
И кто б из них потом ни стал ее супругом,
Они должны навек поклясться друг пред другом,
Что будут почитать супружеский союз,
Ничем не посягнув на святость этих уз.
С тех пор печемся мы о вашей вящей славе.
Свои дома, детей, любимых жен оставя,
Мы снарядили флот, избрали вас вождем
И, верность вам храня, в Авлиде ветра ждем.
Вся эллинская рать от праздности устала,
И вот теперь, когда надежда заблистала,
Когда любой из нас в решительном бою
Готов и кровь пролить, и жизнь отдать свою,
Когда богами нам обещано прощенье,
Вы перед жертвою отпрянули в смущенье?
Иль паши корабли три месяца стоят
Здесь только для того, чтобы отплыть назад?
Агамемнон.
Величие души нам без труда дается,
Когда чужая кровь, а не родная льется!
А если бы ваш сын, ваш юный Телемах
Был обречен принять клинка смертельный взмах,
Вы, сыном жертвуя цветущим и любимым,
Могли бы не роптать и быть неколебимым?
Нет, вы не стали бы покорно ждать конца
И поспешили бы остановить жреца.
Не стану отрицать, Улисс, я дал вам слово,
И если дочь моя — я повторяю снова —
В Авлиду явится, ей гибель суждена.
Но если вдруг в пути задержится она
Иль мать ей в Аргосе прикажет оставаться,
То вправе я тогда считать, что, может статься,
Какой-то менее других жестокий бог
Вступился за нее, продлив ей жизни срок.
Прислушивался к вам и так, скажу по чести,
Я слишком...
ЯВЛЕНИЕ ЧЕТВЕРТОЕ
Агамемнон, Улисс, Эврибат.
вернуться
174
Парки — богини судьбы, прядущие нить человеческой жизни и обрезающие ее в назначенный ими срок. Эти строки текстуально перекликаются с «Илиадой» (кн. IX, ст. 410-416).
вернуться
175
Патрокл — друг Ахилла. В «Илиаде» (кн. XVI, ст. 97-100) Ахилл говорит, что готов был бы вдвоем с Патроклом разрушить Трою, если бы греки и троянцы «все истребили друг друга».
вернуться
176
Что их священный долг — Елену охранять... — У Еврипида об этом вспоминает сам Агамемнон.