Вскоре должно было начаться первое заседание Собора. Послания, полученные от видных деятелей Индии и Шри-Ланки, были в основном на английском. Мне поручили перевести их на пали и написать, используя бирманскую письменность. Этой работе я посвятил несколько месяцев, и именно эти документы вручили собранию Сангхи.
На первом заседании Собора от имени махатеро Шри-Ланки выступил глава пиривены Видьодая достопочтимый Баддегама Пиваратана Махатеро. Он говорил на пали. Следующую лекцию прочитал достопочтенный Книваттудуве Прагнасара наяка теро — глава пиривены Видьяланкара. Его лекция тоже была на пали. Это то, что я помню. На следующий день была еще одна речь на пали, на этот раз от имени школы Раманна. Я точно не помню, кто выступал. Мне поручили прочесть две лекции: на пали и на английском. После этого началась работа самого Собора. Первое заседание завершилось через несколько дней. Все делегаты, в том числе со Шри-Ланки, разъехались по своим странам.
На следующий год нас известили о начале второго заседания Собора. Также я узнал о том, что мне присвоен титул Агга Махапандита. Это был год великой печали для меня, потому что от нас ушел мой брат по Сангхе и мой главный ученик достопочтенный Велигепола Майтримурти теро. Поэтому я отказался от поездки. Однако через несколько месяцев я получил документ о присвоении мне титула.
Мне удалось поучаствовать в третьем заседании Собора. Это было через несколько месяцев после того, как ушел из жизни достопочтенный Раттхагуру махатеро (Сангхараджа), который в течение короткого времени занимал пост председателя Собора. Я должен был посетить церемонию кремации и выступить с речью от имени шри-ланкийской Сангхи. Мою кандидатуру выдвинул глава Комитета по редактированию Трипитаки достопочтенный Соратха наяка теро. Уже собираясь домой, на Шри-Ланку, я получил послание от секретаря Собора достопочтенного Висуддхабхиванши о том, что меня назначили председателем Собора и попросили поработать еще немного.
В течение нескольких недель я занимал пост председателя Собора. Когда меня назначили, я вспомнил предсказание шестилетней давности, которое сделал относительно меня астролог из мадрасского центра «Каумара Нади». В нем говорилось, что в определенном возрасте я возглавлю собрание собраний. Там было одно слово на тамильском, которое перевели как «собрание собраний». Но уже тогда я понял, что речь идет о буддийском Соборе. Это был один из тех случаев, которые заставили меня убедиться в точности предсказаний нади.
Через несколько недель я вернулся на Шри-Ланку.
Глава 6
Я развлекаюсь гипнозом
Пиривены Видьодая и Видьяланкара получили статус университетов в 1959 году. Первый ректор университета Видьодая достопочтимый Веливитье Соратха наяка теро пригласил меня на должность профессора на кафедре буддизма Махаяны. Я доверил работу в пиривене своему ученику и отправился в Коломбо. Первые несколько лет после открытия университета Видьодая я был профессором буддизма Махаяны, а затем стал деканом факультета по изучению Дхармы. В общей сложности я проработал там около десяти лет.
Уход достопочтимого Соратхи наяки теро был великой утратой для меня. Он был выдающимся ученым. Думаю, с определенной точки зрения он был одним из величайших ученых со времен Тотагамуве Шри Рахула махатеро[30]. Я понял это во время наших бесед о правилах грамматики, словообразовании и так далее.
По поручению правительства мы с достопочтенным Соратхой махатеро и еще несколькими монахами сформировали Совет по переводу Трипитаки. Этот совет выбирал ученых монахов для участия в переводе всех книг собрания. Глубокая, ясная мудрость достопочтенного Соратхи наяки теро проявлялась в том, как он редактировал палийскую Трипитаку, как находил правильное значение слов, а также в многочисленных беседах о переводе. Благодаря этому я стал еще больше доверять ему и восхищаться им.
Каждый биккху в университете Видьодая был обязан изучать Дхарму. Изначально я не собирался надолго задерживаться в университете, но вскоре понял, что некоторые лекторы неверно объясняют студентам учение Будды. Я решил продлить свое служение, чтобы спасти этих биккху от заблуждений. Причиной тому стал один инцидент, который произошел через несколько недель после того, как я начал преподавать. На занятиях по одному предмету лектор сказал, что патичча-самуппада (paticca-samuppada) не входила в учение Будды, что биккху добавили ее позже, позаимствовав у философской школы санкхья[31]. Студенты рассказали мне об этом. Я им ясно объяснил, что это устаревшая, ложная теория. Нет никакой связи между патичча-самуппадой и философией санкхьи. Тогда я подумал, что монахам вполне могут внушить и другие ложные идеи, поэтому их интерес к учению Будды необходимо подогревать. Так я провел в Видьодае около десяти лет.