— Боже… правый! Если мне хочется выпить, черт возьми…
— Берегись!..
Из-за угла вылетел пустой катафалк. Мужчины на нем сдвинули шляпы на затылок и курили.
— Чуть не состоялись твои похороны.
— Да, что ж… слушай, каждый раз, когда проходят похороны, они проходят для тебя. Теперь пусти. Спасибо. Пустишь ты меня или нет?
Мистер Як убрал ладонь с руки человека, но сам поспешил бок о бок с ним. Они последовали за шарманкой в бар под названием «Ля Илиситана»{466}.
Внутри мистер Як попросил два кофе. Человек рядом молча сжимал одну руку на другой поверх барной стойки, пока бармен ускользнул с заказом. Потом, глядя прямо перед собой на бутылки за стойкой, он достал драную черно-зеленую бумажную пачку, из нее — желто-бумажную сигарету.
— Тебе не захочется это курить. Они на треть из картофельных очисток. Вот…
Рука человека слегка дрожала, зажигая желто-бумажную сигарету, поднимая локоть против сунутой ему пачки в целлофане.
— Здесь можно найти и настоящие сигареты. «Рубио» называются. Табак рубио… вот.
Человек выпустил клуб едкого дыма, и, когда появился бармен с двумя чашками кофе, начал жестикулировать и бормотать, — Vino… albus[285]. Bianco[286]…
— Вот, я уже заказал кофе…
— Черт, да не хочу я кофе, я…
— Я не могу выпить две чашки этой штуки. Одна остынет…
— Так, слушай…
— Ну ладно, чего ты хочешь. Вина? Белого вина? Un Ыапсо[287], сказал он бармену, проследил, пока бокал не наполнили наполовину, и тогда перебил, помахав рукой. — Manzanilla. Бармен остановился, вылил обратно то, что наливал. — Видишь? Мансанилья, сказал мистер Як человеку рядом. — Я заказываю тебе лучшее.
— Да, я… как же я забыл это название? прошептал тот самому себе.
Превосходное вино подали в узком бокале с ножкой, который тут же опустошили и выдвинули обратно.
— Не стоит пить это так быстро, такое вино хочется потягивать…
Человек поднял взгляд, словно думая заговорить — или прикрикнуть; но его советчик потягивал кофе, стараясь не обмакнуть в него усы. Появилась маленькая тарелка с жареной кровью и картошкой, и к ней не притронулся ни тот, ни другой. За дверью шарманка надрывалась посреди La Sebastiana{467}. Бармен услужил немой гримасе человека слева от него новым бокалом мансанильи; и принял синюю купюру у человека справа.
— Так, не плати за это, я…
— Я пригласил тебя на кофе.
— Ну так я не пью кофе. Ты мне ничего не должен, ты…
— Откуда ты знаешь, вдруг должен.
— В каком смысле?
— Иногда ты просто как будто кому-то должен. Мистер Як обмахнул свою бутоньерку. Один пятнистый лепесток отвалился. Бармен вернул сдачу монетами не тяжелее бумажек и клочками бумажек, похожими на пригоршню опавшей листвы. — Вот что меня удручает в бедной стране, сказал он, пытаясь сложить вместе бурые однопесетовые купюры. — Все мелкие достоинства до одного, так пачкаются, что и не узнаешь. Потом он расправил одну купюру на стойке большим пальцем, покачал головой с профессиональным неодобрением. — Только посмотри. Напугав его, рука с бриллиантами выхватила купюру из-под его пальцев. — Что случилось?
— Ничего. Это. Только что заметил. Он наклонился ближе к купюре. — Эту красоту, прошептал он.
— Что?., это? спросил мистер Як. — Да я… да ребенок нарисовал бы лучше.
— Нет, только это. Картинка, Dama de Elche{468}. Это… прекрасно, эта… эта голова, Dama de Elche. Затем купюру сдвинули обратно так же резко, как забрали, а человек облокотился на стойку и схватился за лицо поперек глаз, и большой палец и ноготь побелели там, где он сжимал виски.
Мистер Як снова поднял купюру и изучил с неприязненным любопытством; потом пожал плечами и сложил ее, лицом вперед, вместе с другими. — Дешевая гравировка, пробормотал он, сунув сверток денег себе в карман. Потом выгнул голову и сказал, — Красивое у тебя колечко. Настоящие бриллианты. Без ответа, и рука не сдвинулась с виду. — Зачем носишь на среднем пальце?
Рука опустилась и чуть не задела мистера Яка поперек лица. — Потому что слишком маленькое, чтобы надеть на шею. А теперь ты можешь… можешь… Рука с кольцом повисла натянутой и полусомкнутой в воздухе между ними, потом медленно отстранилась, и человек провел ей по своим лихорадочным глазам, снова отвернулся, чтобы уставиться в тарелку сардин.
Мистер Як взял вилочку от холодной жареной крови и картошки и принялся чистить ногти острым зубцом. — Ты так себе выглядишь, сказал он.
— Я… одевался не для того, чтобы тебе угодить.
— Я не об одежде, твое лицо так себе выглядит. Ты даже так и не сказал, как тебя зовут, свое имя.