Светила не яркая голая лампочка, к которой он привык в своем номере, а притушенная прозрачной этикеткой от коньяка. На гардеробе рос маленький лес бутылок, прозрачно зеленых от пустоты. Длинное зеркало бесконечно отражало зеркало поменьше, висевшее напротив, на умывальнике с одним краном, где стоял стакан, изъеденный недопитым коньяком, чей запах висел в комнате, поднимался к лепным гипсовым венкам вдоль всего высокого белого потолка. А над посеребренной кроватью (— натуральная постель из борделя, назвал ее как-то раз мистер Як) андалузская дева кокетничала над улицей и плечом в гитарных объятьях, вися широко поперек светлого вертикального прямоугольника, где ей уступил место Jesus del Gran Poder. Затем заметив холодную батарею, мистер Як вспомнил, что хотел попросить dueno поставить здесь жаровню. Он сошел с ковра — серо-голубого и оранжевого, отмерявшегося в ярдах, на половицах разной длины, — к плетеному столику, где был придвинут плетеный стул с красно-черной подушкой в индийском стиле, перед ним — пустая кофейная чашка и горбушка хлеба, и, когда он наступил, его нога на чем-то скользнула, и он наклонился поднять гильзу 32 калибра. Она лежала в ладони, вырезанная для самозарядного пистолета, и он взвесил ее с недоумением на лице, с выражением, которое сфыркнул с лица, убрав гильзу в карман и вернувшись к столу. У горбушки лежало полстраницы, вырванной из Vida es Sueno{476}Кальдерона, причем вырванной точно вдоль строчки, «El delito mayor del hombre es haber nacido…» и это он тоже словно взвесил в руке, прежде чем отложить обратно к горбушке и смятой однопесетовой купюре на плетеном столике, замерев, словно что-то услышал, тот голос, и — Ах да, точно? величайший грех человека, родиться? хехехехе… и потом тот ломаный смех. — Нет, потому что предстоит сделать больше, больше работы, больше работы, если и правда даже сами боги своих даров назад не в силах взять. Потому что есть момент, в пути. Quiere comer? предлагали они, убежище. Приезд в Мадрид, это пункт назначения, Мадрид. Видно по названию. Quiere comer? Раньше все предлагали убежище путникам — кто знает, вдруг это бог в чужом обличье. Целая семья, ела, целая… вся семья… Quiere comer?.. Нет, нет, я курю, еще предстоит столько обязательной работы, я курю, я один потому что, не голоден, потому что если это правда, тогда для работы нужно копить любовь, запирать, вот, вот! есть ли момент? в пути когда, любовь и нужда становятся одним и тем же?
Потом его взгляд зацепился за швейцарский паспорт, брошенный на пол открытым.
— Aïe no, que no lo come[343], вот, нет не ешь это… son para la nina[344] скажи, ради Господа Бога можешь ты оставить меня в покое?
Внешние ставни почти закрывали узкий балкон, но звуки с Альфонсо-дел ь-Гато доносились сюда, звуки голосов и шарманки, заливающейся где-то в вялой радости неразборчивой мелодии, через ставни и наложение радости от краснофигурных штор, висевших там неподвижно. Зеркала перед ним, от высокого и узкого в гардеробе до маленького и квадратного над умывальником с одним краном, обнимали отражения друг друга, когда по ставням застучал дождь, добрался до стекла, а мистер Як просто стоял, похолодев, память в отчаянии искала что-то драгоценное, забытое под дождем, или оставленное открытым окно, и капли колотили, в темноте, окутывая сознание, теперь настороженное во внезапной прозорливости ужаса, углубляясь вокруг так, что казалось, будто дождь шел всегда: звуки доносились с большого расстояния, странный город, в чужом краю, и ощущение, что мистера Яка поставили сюда в этот самый миг, одного, впервые, окутанного ощущением какой-то утраты. Он быстро развернулся навстречу тому, кто уже вошел в номер за ним, но никого не увидел. Мгновение стоял, потеряв равновесие, но неподвижно, а потом двинулся бочком к выходу, словно она ждала там, прежде чем войти самой, и, добравшись до цели, почувствовал, будто уходит целая толпа, и за его спиной открылась дверь.
— Vaya Listed con Dios… y que no haya novedad, сказала Хасинта, открывая входную дверь и провожая его, и мистер Як повторил эту фразу, выходя на мокрую улицу, чтобы вытеснить из головы другие мысли. Novedad?.. новизна, новость, перемена… Иди с Богом, и пусть не будет… novedad. Он торопился по боковым улочкам и потом мимо Кортес к отелю «Палас», чтобы оставить обнадеживающую записку мистеру Куветли, сообщить, что нашел то, что мистер Куветли искал, и за разумную сумму может предоставить это через несколько дней; но он забыл паспорт и не мог вспомнить свое полное имя, хотя знал, что инициал его родного имени И., так что подписался И. Як и спешно вернулся на улицы.