В этом ворохе жалобных писем и всплывает в первый и последний раз имя Авраама Битеса. В 1473 году Битес подает жалобу на альгвасила, мешающего Битесу и его семье вести законные раскопки в поисках золота в окрестностях Кастелл-де-Монторнес и Беникассима. Алькальд отдает распоряжения: альгвасилу — не препятствовать раскопкам Битеса, а Битесу — не скрывать результаты раскопок от альгвасила.
А 31 марта 1492 года Фердинанд и Изабелла издают Альгамбрский эдикт об изгнании евреев со всех территорий Арагона и Кастилии. Те, кто отказывался покинуть королевство или подозревался в мнимом переходе в христианство, приговаривались к аутодафе. На сей раз выселение не заняло тридцать пять лет. К концу 1492 в Кастельоне-де-ла-Плана не осталось ни одного еврея.
Что стало с бедным золотоискателем Авраамом Битесом? И был ли он моим предком? Никакой информации о дальнейшей судьбе Битеса и его семьи, изгнанной из Валенсии, я, разумеется, не нашел. Да и как найдешь, когда от самого еврейского квартала в Кастельоне-де-ла-Плана не осталось и следа? Те, кто изгонял и жег евреев во времена инквизиции, позаботились и о том, чтобы все свидетельства их жизни в испанских городах на протяжении полутора тысяч лет были стерты с лица земли. Но как они ни старались, крупицы, по которым можно попытаться восстановить звучание гомеровской речи, обнаруживаются даже тут. С большой долей вероятности можно сказать, где шесть веков назад находилось еврейское кладбище (недалеко от пересечения нынешних улиц Терра-дель-Кантерс и Пеньета Роха), где — синагога, где — место для шхиты[35].
Если долго копать, как бесправный Авраам Битес в безустальных поисках золота, можно напасть на след в самых неожиданных местах. И даже если этот след оказывается ложным, иногда он достоин упоминания. Так, уйдя с головой в испанское Средневековье, я решил прочитать «Песнь о моем Сиде». И что же? В самом начале поэмы фигурируют евреи Рахиль и Видас! От такого открытия у меня пошла кругом голова. Но… еще немного раскопок, и все становится на свои места. В комментариях к переводу Юрия Корнеева читаем:
«Увы, дорогой Авраам, мы снова не нашли золотую жилу».
С Альгамбрского эдикта начинается очередной виток нашего рассеяния по самым отдаленным частям света. Одни уехали в Сирию и Египет, другие примкнули к первой экспедиции Христофора Колумба. Считается, что Колумб брал с собой евреев в надежде, что они послужат ему переводчиками с восточных языков. Были ли среди тех «переводчиков» предки Витисов? Генетический тест 23andMe выдал целую толпу якобы дальних родственников в Аргентине, но фамилии другие, и непонятно, какая между нами может быть связь. Впрочем, о том, что у нас есть (или, по крайней мере, должны быть) неведомые родственники в Латинской Америке, я знаю с детства. Но это никак не связано с плаваниями Колумба. Мама рассказывала: в начале 1950‑х прадед Леви и его вторая жена Иоана — та, что выходила его после тифа, — эмигрировали не то в Бразилию, не то в Аргентину. Как удалось им уехать из советской Молдавии? Этого мама не знает. Но из иммиграционных документов в еврейском архиве Буэнос-Айреса я узнал, что некая Оана Витис прибыла из Одессы в Рио-де-Жанейро в 1953‑м, а из Рио-де-Жанейро перебралась в Буэнос-Айрес в 1957‑м. Леви в документах не числится. Поехал ли он с ней? Остался ли в Бессарабии?
35
Убой животных для пищи, выполняемый в соответствии с религиозными предписаниями (требованиями кашрута).