— Антони?
За спиной у Акулло Лайонел подался вперед, на дюйм оторвав задницу от стула, и потянул шефа за рукав.
— Антони? Забирать кандидатов в аэропорту? Это — мое дело.
Декан словно не слышал. Он сжимал книгу, не сводя с Вейссмана налитых кровью глаз. Нельсон схватился за стол, палец жгло нестерпимо. Кто-то под другую сторону окна со звоном уронил ложечку.
— Что? — хрипло спросил Акулло.
— Это… это… это моя работа. — Лайонел говорил и сглатывал одновременно. — Не… не… не Нельсона.
Грудь Акулло вновь всколыхнулась. Он медленно, с шипением выпустил воздух, потом, не спуская глаз с Вейссмана, поднял «Надзор и наказание» на высоту плеча и с размаху опустил Лайонелу на темечко. Хлопок, вскрик, грохот. Лайонел Гроссмауль кувырнулся назад вместе со стулом.
Толпа в кафе испустила дружный сочувственно-восхишенный стон, как футбольные болельщики при виде удачной подножки. Миранда отпрянула от Акулло, Виктория Викторинис кончиками пальцев оттолкнулась от стола. Стивен Майкл Стивенс проснулся.
— Да, эфенди, — прошептал он.
Нельсон подпрыгнул, споткнулся о собственный стул и прижался к стене. Марко Кралевич вскочил и задвигал лопатками, как молодой Марлон Брандо, когда тому не терпится вступить в драку.
— Пять баллов, — пророкотал он, взглянув на стонущего Лайонела и явно мечтая добавить от себя.
— Заседание окончено, — сказала Викторинис, вставая.
Толпа за окном взволнованно загудела, гудение быстро перешло в рев. Миранда схватила пальто и выскочила из комнаты. Лотарингия вцепилась Кралевичу в руку и потащила его к дверям. Стивенс встал и недоуменно огляделся. Он взглянул на Викторинис; та только покачала головой и глазами указала на дверь. Стивенс начал протискиваться между Нельсоном и столом, Викторинис шагнула было за ним, но, увидев Нельсона, предпочла двинуться в обход стола, хотя для этого ей пришлось перешагнуть через Лайонела и проскользнуть за спиной у Акулло.
Декан стоял бледный, выдохшийся. Глаза его потускнели. Он засопел, одергивая манжеты, потом снял со спинки стула пальто и шагнул через своего заместителя, который лежал под стулом, суча ногами, как раненый зверь. В дверях Акулло помедлил, надевая пальто.
— Нельсон, — сказал он, не оглядываясь. Нельсон прочистил горло.
— Да?
— Аэропорт, — сказал декан. — Не забудьте.
— Конечно. — Нельсон сглотнул. В следующий миг Акулло вышел.
Нельсон повернулся к стеклу. Декан шел через кафе; толпа расступалась, бледные взволнованные студенческие лица поворачивались за ним, как подсолнухи. Следом перекатывался Кралевич, а позади бодро прыгала Лотарингия, сжимая пальцы перед грудью.
Нельсон почувствовал на плече чью-то руку. Мортон Вейссман стоял совсем близко, глаза его сияли. Он тяжело дышал ртом.
— Настал час, друг мой! — хриплым от волнения голосом произнес Вейссман. — Переломный миг! У них — численный перевес, у нас — выгодная позиция.
Вейссман развернул Нельсона к себе и положил дрожащие руки ему на плечи, как будто желая поцеловать. Он пожирал Нельсона глазами, обдавая его кислым старческим дыханием.
— Я ждал этого часа пятнадцать лет! Раскол в их рядах, верный союзник на моей стороне! — Он обеими руками заколотил Нельсона по плечам. — Снова вместе, сынок? «Тот, кто сегодня кровь со мной прольет, мне станет братом; как бы ни был ты низок, Нельсон, тебя облагородит этот день!»
Палец у Нельсона вспыхнул. Ему хотелось схватить старика за горло, но он только попятился.
— Время позднее, Морт. Меня ждет семья.
— Конечно, конечно. — Вейссман нагнулся, поднимая с пола пальто. — Но завтра, профессор, нам надо поговорить, обсудить следующий шаг, подумать…
Нельсон ринулся к двери. Вейссман, в криво накинутом пальто и съехавшей шляпе, устремился следом и поймал за локоть.
— Понимаю, — хрипло зашептал он, прикладывая палец к губам и косясь на окно. — Антони считает, что вы у него в кармане. И мы хотим поддержать это заблуждение…
— Мне пора. — Нельсон вырвался и шагнул к двери. Вдогонку ему несся хриплый шепот Вейссмана.
— «И проклянут свою судьбу дворяне, что в этот день не с нами, а в кровати!» — Вейссман чихнул и поднял дрожащий кулак. — «Нас горсточка счастливцев, Нельсон! Братьев!»
В морозных сумерках Нельсон быстро шел от «Пандемониума». Руки тряслись, и он, надевая перчатки, уронил одну на асфальт. А когда нагнулся за ней, из темноты его окликнули театральным голосом, от которого по спине пробежал легкий холодок удовольствия.
— Нельсон.
Миранда Делятур в туго перетянутом пальто вышла из темной дверной ниши. Нельсон стоял, опешив. Она взяла его за рукав парки, оранжевый нейлон зашуршал под кожаной перчаткой. Носик Миранды наморщился, как от неприятного запаха.
— Вы ведь не поедете в этом в аэропорт? — Она подняла яркие карие глаза, и по всему его телу от пришитого пальца словно пробежал электрический разряд. — У вас есть что-нибудь поприличнее?
— М-м. — Костюм, приобретенный на сбережения жены к окончанию аспирантуры, продали несколько лет назад, чтобы купить памперсы. Остались только парадные ботинки.
— Первое впечатление, Нельсон, — сказала Миранда. — Эти кандидаты нужны нам не меньше, чем мы — им. Вы куда-нибудь торопитесь?
Образ жены и дочек, сидящих за столом с ножами и вилками в руках, сдулся, словно из него вытащили затычку. Фальшивый заяц расправил крылья и улетел во тьму. — Нет, — соврал Нельсон, — меня никто не ждет. По пути через площадь встретилась Вита, бредущая с опущенной головой. Нельсон надеялся, что она их не заметит, но Вита внезапно подняла глаза и чуть не споткнулась. У Нельсона вспыхнули уши; ему вдруг стало стыдно своей лжи. Он, не сбавляя шагу, слабо улыбнулся Вите. Миранда повернулась к нему, но в темноте ее выражения было не разобрать.
В своей спортивной «мазда-миате» по пути к магазину Миранда не снимала руки в перчатке с рычага передач и лавировала в потоке машин, как пилот «Формулы-1». Покусывая губы, она неслась от светофора к светофору, всякий раз проскакивая под только что зажегшийся красный. Нельсон до отказа отодвинул сиденье и вытянул длинные ноги, искоса поглядывая на Миранду; когда она давила на газ, его приятно вжимало в кожаное сиденье. По чреслам пробегала волнующая дрожь.
— Вы правда думаете протащить Биту Деонне на постоянную должность? — спросила Миранда под гудение идеально отлаженного мотора. — Или у вас иная далекая цель?
— Я правда считаю, что Вита это заслужила, — начал Нельсон, однако его отвлекало мелькание огней за окном: магазины, рестораны, фаст-фуды сливались в одну длинную зелено-оранжевую светящуюся вывеску, отраженную в одной длинной мокрой парковке.
— Вы всего лишь лектор, Нельсон, — сказала Миранда, и он испытал дурацкий трепет при звуке своего имени, сорвавшемся с ее губ. — Вам ничего для Виты не сделать.
Слева, как белая крепость, возникли торговые ряды. Как раз когда красные отблески светофора вспыхнули на стеклянных дверях, Миранда свернула через две полосы машин и по дуге вылетела на парковку, гоня перед собой волну талого снега.
— Вы меня заинтриговали, Нельсон, — сказала она, складывая губы в немое «а»[126].
Они молчали всю дорогу через яркую церковную пустоту торговых рядов. Покупателей в этот час было совсем мало — несколько школьниц да две-три толстухи в огромных пуховиках. Наконец Миранда и Нельсон подошли к Миннесотскому форпосту нью-йоркского мужского бутика — темной плюшевой пещере с мягким ковром, отделкой под дуб и кипами дорогих свитеров на столах. Сразу за дверью Миранда тряхнула волосами. Широкоплечий молодой человек в подтяжках и галстуке замер по стойке «смирно» и расплылся, как жених на свадебной фотографии. Он успел включить медовую улыбку на все пятьсот ватт, прежде чем заметил Нельсона; тем не менее все же занялся им, мужественно приступив к поиску рубашек, пиджаков, галстуков и носков.
126
Немое «a» (a muet) было введено Ж. Деррида, чтобы отделить придуманное им слово «differAnce» (различение) от обычного «differEnce» (различие); при этом произносятся они одинаково.