— Я бы очень хотел познакомиться с этими парнями, которые играючи забывают про двадцать два куска, лишь бы сочинить сказочку покрасивее, — ехидно проскрипел он.
Я снова встал и, обойдя Ольза, направился к двери.
Ольз поинтересовался:
— Что за спешка?
Я обернулся и, пожав плечами, равнодушно глянул на него.
— Так вам вроде все это не слишком интересно, — заметил я.
Поднявшись со стула, он с расстановкой произнес:
— Таксист, вероятнее всего, просто мелкий мошенник. Но возможно, люди Дорра пока не в курсе, что он тоже принял участие в происходящем. Давайте-ка наведаемся к нему, пока память у него не отшибло. Вместе с головой…
Глава 9
Гараж компании «Грин топ кэб» находился на Девиверас-стрит, в трех кварталах к востоку от Мейн-стрит. Я припарковал свой «мармон» возле пожарного крана и вылез наружу. Ольз, распластавшись на сиденье, заявил:
— Я останусь здесь. Посмотрю, нет ли за нами хвоста.
Оказавшись в огромном и гулком гараже, я тотчас разглядел в полумраке несколько только что покрашенных ярких авто. В глубине находилась контора — крохотная, грязная, со стеклянными стенами. Внутри сидел коротышка в котелке для дерби, сдвинутом на затылок, и алом галстуке, который он придавил заросшим щетиной подбородком. Коротышка нарезал себе в ладонь стружку с плитки табака.
— Вы диспетчер? — спросил я.
— Ага.
— Я разыскиваю одного из ваших шоферов, — пояснил я. — Его зовут Том Снайд.
Коротышка отложил в сторону нож и плитку, принявшись разминать табачную стружку пальцами.
— А в чем проблема-то?
— Нет никакой проблемы. Я его приятель.
— Еще один, значит?.. Он работает по ночам, мистер… Так что сейчас он уже ушел, я полагаю. Ренфри-стрит, семнадцать-двадцать три. Это неподалеку от Серого озера.
— Спасибо. А телефон у него есть?
— Да откуда там телефон…
Вытащив из внутреннего кармана сложенную карту города, я развернул ее на столе и сунул коротышке под нос. Тому это явно не понравилось.
— У нас вообще-то есть большая карта — вон там, на стене, — пробурчал он, начав набивать короткую трубку табаком.
— Я как-то уже привык к этой, — признался я.
Склонившись над разложенной картой, я стал искать Ренфри-стрит. Потом внезапно оторвался от карты и взглянул коротышке прямо в глаза.
— А адресок-то вы вспомнили чертовски быстро, — заметил я.
Он не спеша сунул трубку в рот, впился зубами в мундштук и спрятал два пальца в жилетный кармашек.
— Ну да, тут совсем недавно парочка каких-то типов им интересовалась.
Я мигом сложил карту и, уже выскакивая из дверей, затолкал ее обратно во внутренний карман. Одним прыжком перемахнул тротуар, прыгнул за руль и врубил стартер.
— Нас опередили, — сообщил я Берни Ользу. — Двое ублюдков недавно заполучили адрес парня. Может статься…
Когда мы на всей скорости резко повернули, шины взвизгнули, а Ольз, ухватившись за дверцу, выругался. Нагнувшись вперед, я вцепился в руль и гнал что было сил. На Сентрал-стрит нам пришлось остановиться на красный свет. Я свернул к бензоколонке, проскочил ее, опять вырулил на Сентрал-стрит и подрезал несколько машин, чтобы вовремя вписаться в поворот на восточное шоссе.
Постовой, негр, схватился за свисток, лихорадочно пытаясь разглядеть цифры моего номера. Я, конечно же, не остановился.
Промелькнули склады, рынок, огромная газовая цистерна, опять склады, железнодорожные пути, два моста… Я трижды пролетал мимо светофоров в самый последний миг, а в четвертый раз понесся прямо на красный. На протяжении шести кварталов я слышал за собой вой сирены — это нас преследовал постовой на мотоцикле. Ольз передал мне бронзовую бляху со звездой, я высунул ее из окна машины, и в этот миг на нее упал луч солнца, ослепив нашего преследователя. Сирена умолкла. Мотоциклист следовал за нами еще двенадцать кварталов, потом отвалил.
Серое озеро — это искусственный водный резервуар в долине, расположенной между двумя холмистыми грядами на восточной окраине Сан-Анджело. Узкие, но аккуратно замощенные улочки привольно разбегались по склонам холмов, описывая причудливые кривые вокруг беспорядочно разбросанных непритязательных коттеджей.
Мы влетели на вершину холма, читая на ходу названия улиц. Серый шелк озерной глади остался у нас за спиной, и рев истерзанного двигателя «мармона» оглушал теперь пространство между оползающими склонами, устилавшими пылью почти заброшенные дороги. Дикие собаки рыскали в густой траве среди сусликовых нор. Ренфри-стрит проходила практически по самой вершине холма. Там, откуда она брала начало, располагался небольшой, приятного вида коттедж. Перед ним на лужайке был установлен проволочный манеж, внутри которого барахтался младенец в пеленке. Далее перед нами возник пустырь без каких-либо признаков жизни. Чуть погодя показались два дома, а потом дорога вновь резко устремилась в гору, но сделав несколько крутых поворотов, потянулась между откосами, достаточно высокими для того, чтобы вся улица была погружена в тень.