Как только вино было подано, его тут же распили и вот оно уже смешалось с кровью. В факельных вспышках возникали и таяли одна за другой картины непристойного торжества. Гидеон в отрешении стоял около волов, а рядом с ним был Доркас Фрай, лицо которого скрывал капюшон. Из-под него торчали козлиные рожки, символизируя жреческий ранг в ритуале шабаша.
Ни один из них не проронил ни слова. Проповедник уже целых три дня избегал Фрая. Интересно, было ли вдомек старику о его проделке здесь, в лесу, после того как он улизнул тогда в полночь. Годфри думал о том, какой у него собственно план — выжидал, время от времени поглядывая на алтарный камень, устланный черной скатертью для серебряной чаши и серебряного жертвенного ножа.
Но ни ждать, ни гадать времени уже не оставалось. Барабаны выбивали нечто во тьме; нечто пульсировало и трепетало, нечто парило и словно обретало очертания. И вот Доркас в рогатой короне прошествовал к алтарю, и первого вола вывели вперед, дабы он преклонил колени под ножом. Дело было сделано, чаша наполнена, и барабаны прогремели литанию старшему пастырю.
Фрай теперь стоял один на вершине алтаря. До того, как в жертву будут принесены другие волы, свершится призывной ритуал.
Главный колдун воздел серебряные чашу и нож. В темноте он дал отмашку и барабаны разом смолкли. Жрецы молча выдвинулись вперед, собираясь под алтарным курганом. Доркас склонился над черной тканью и полилось песнопение. Гидеон узнавал слова, узнавал фразы, узнавал латинский ритм. Но он не признал ответа. Ответом был грохот, не присущий ни барабанам, ни облакам. Это был рев из-под обступивших их холмов. И он вознесся, вместе с гласом Доркаса Фрая, вместе с лицами собрания, ожидающими пришествия. В какую-то секунду голос старика дрогнул. Грохочущая каденция сбилась с ритма. Он в изумлении уставился на черный покров алтаря. Гидеон понял — его час настал. Он шагнул вперед, подошел к алтарю, наклонился и одним рывком воздел серебряный нож. Тот сверкнул, вспарывая грудь Фрая.
Старик отшатнулся от неожиданности и в толпе раздался вой. Гидеон, пользуясь их замешательством, нанес еще один удар, но не увидел ни единого пятнышка крови. Именно этого он и боялся — Доркас Фрай был живым мертвецом.
Оставался единственный способ Годфри сдернул черное покрывало с алтаря и схватил лежащий под ним предмет — предмет, положенный им самим туда три ночи тому назад, воздел его, а затем со всей силы обрушил на рогатую голову Фрая. Раздался хруст — звук крошашихся гнилых костей.
Фрай упал как подкошенный, капюшон соскользнул, открыв изъеденное червями лицо трупа, умершего давным-давно.
Толпа взвыла. Не только при виде этого зрелища, но и при виде оружия Гидеона Годфри — массивной Библии, отрытой им из-под заваленного камнями тайника и подложенной под алтарь Сатаны.
— Да! — Голос Гидеона перекрыл их вопли. — Это Библия, слово Божие. И я — есьм его посланник, которому никто не в силах причинить вред!
Прогремел гром — гром истинный, на сей раз с облаков. С кружащегося неба сверкнула ослепительная молния, а за ней последовал проливной дождь. И Гидеон, выкрикивая имя Божие, сошел с жертвенника, разя все и вся кругом Библией как оружием — и никто из тех, кого он касался, не могли ни сбежать, ни противостоять ему. Пока у алтаря не остались одни трупы, усеявшие его основание и гниющие под дождем, Гидеон бился с демонами в исступлении, сражался с ними во тьме, разя их словом Божьим, бормоча молитвы, которые были проклятиями, и проклятиями, которые были молитвами. Наконец со всем этим было покончено. Воин Господа остался стоять один в голом поле, а поток смывал все, кроме отвратительного трупного смрада.
Затем он пал ниц и возблагодарил Бога за все, прежде чем ступить на тропу, ведущую к югу. Утром, когда над мирными шпилями Портсмута воссияет свет, он поведает добрым людям о том, как много недель назад заблудился в пустыне.
Что касается Рудсфорда, его тайн и о недавно миновавшей опасности, об этом Гидеон останется нем. Ему было ведомо, что деревня пала вместе со своими обитателями, и что птицы и звери скоро воротятся, претендуя на землю, свободную от теней страшного запустения. Вскоре сама память о Рудсфорде будет стерта.
И так и должно быть, ибо, что бы ни случилось теперь, колдовство в Новой Англии кануло в лету. А дьяволопоклонники сгинули навеки веков.
1. Г.Ф.Л. предложил заменить оригинальное название «Руд-Форд» в рукописи на «Рудсфорд», пояснив это тем, что обозначений названия мест через дефис в ранней Новой Англии не существовало.
71
Под этим подразумевается только частичный список замечаний Г.Ф.Л. Некоторые из них существуют в виде дополнений и предложений, которые он вставил в текст рассказа. Другие представляют собой указания на замененные слова, текстовые вставки или исключения, поэтому нет необходимости в том чтобы повторять их здесь. И вместе с тем Г.Ф.Л. также время от времени добавляет небольшие хвалебные комментарии. Приведенные здесь обозначения вполне себе отражают Лавкрафтовскую эрудицию, педантичность и всеведение космических масштабов.