Трендекс пожал плечами.
— Сложно сказать… Леди может вращаться вокруг солнца годами. И сигнал этот может передаваться до тех пор, пока спутник не выйдет из строя.
— Спутник-распутник! — Бушвакер со злостью треснул ладонью по столу. — Вы хоть понимаете, чем это нам грозит? Конец нашему каналу.
Дела последующих дней подтвердили мрачное пророчество. Телерадиообозреватели с громкими именами наверняка знали, где собака зарыта, но это не помешало им излить пару ушатов помоев. Единодушны с ними были и зрители — никто не хотел смотреть шоу «Ставка — ваша БИП-БИП» или слушать сводки с фестиваля «БИП-БИП по струнам». Телевизоры выключались, приемники глушились, каналы банкротились.
Тем временем, громкость и нерегулярность сигналов усиливались. Даже самые приверженные слушатели стали жаловаться на головные боли, возникающие у них во время попыток прослушать рекламу таблеток от головной боли. Какой-то вооруженный сумасброд атаковал студию, где записывалась «Американ Бэндстенд»[117] в знак протеста — дескать, постоянное БИП-БИП мешает ему наслаждаться звуками рок-н-ролла. Мастера стенд-ап комедии один за другими умывали руки — в попытках подстроить свои шутки под звуки Леди, они и сами не заметили, как в эфире почти не осталось места ни для сет-апов, ни для панчлайнов. Все дошло до того, что у Специального Обращения президента почти не было слушателей — к тому времени как глава страны собрался с духом и выступил, мало кто вообще обращался к радио или телевидению, а те же, кто все-таки обратились, заявили, что он не сказал почто ничего толкового — главным образом бип-бипал.
— Так продолжаться не может, — рассуждал сломленный мистер Бушвакер. — Без телевидения человечество не протянет долго! Людям будет просто нечего делать! Они сейчас по всей стране — кто с крыши прыгает, кто стреляется, кто-то даже книги читать вздумал. Вы же знаете, что это значит, Трендекс? Ну да, вы же психиатр. Вы прекрасно осведомлены о том, что происходит, когда люди начинают читать книги. Их затягивает.
— Знаю, — сказал Трендекс. — Через несколько месяцев мы навсегда потеряем аудиторию. Чтение — это еще цветочки. Вскоре люди начнут гораздо больше времени проводить на улице, на природе — тогда-то и настанут ягодки. Потом вспомнят про секс…
— Ну, это уже удар ниже пояса! Должен быть какой-то способ…
— Способ есть. Я ознакомился с отчетами инженеров — они знают, что можно сделать. Проблема в том, что операция им не по карману. У правительства нет таких денег, как у телекорпораций.
— Тогда пришло время разориться, — прорычал мистер Бушвакер. — Меня не волнует, во сколько это все обойдется. Главное — спасти наше общее дело.
— Превосходно, — пробормотал Трендекс. — Мы организуем слет всех директоров телеканалов и решим вопрос. Каждый канал купит себе личный спутник у правительства — у них полно этих штук, готовых к пуску, вот только денег на сам пуск не хватает. Мы подпишем им все счета, снабдим личными инженерами, чтобы те установили трансляторы, глушащие весь этот «бип-бип». Разумеется, оборудуем и систему защиты сигнала…
Глаза мистера Бушвакера полезли на лоб.
— Звучит фантастично. Мне страшно представить, во сколько такая задумка нам всем встанет. И как на такой ход отреагирует частное вещание? У него-то не хватит денег на свой спутник. Мы ведь, по сути, станем монополистами…
— Помилуйте, Бушвакер — раньше вас такие вопросы хоть немного волновали? Не отвечайте, я сам знаю. — Трендекс пожал плечами. — А что до расходов — как только мы вновь выйдем в эфир, у нас все карты будут на руках. Поднимем рейтинг до небес — и отобьем деньги и у правительства, и у спонсоров…
Собственно говоря, так оно и вышло.
Через две недели UBC запустили свой первый сателлит. На закате мистер Бушвакер и его команда собрались у окна и устремили взоры в темное небо. За их спинами стоял рабочий телевизор — выключенный, молчаливый, как и все «ящики» и радиоприемники в стране.
Но ни в «ящиках», ни в приемниках больше не было нужды. Небеса озарились вспышкой — и голографический экран площадью в 31 миллиард миль, перекрыв млечный путь, принялся транслировать полученный с навечно застрявшего на орбите Солнца UBCовского спутника. Изголодавшиеся по эфиру телеманьяки по всему континенту устремили пытливые затуманенные взоры вверх.
Там, наверху, чудовищных размеров лицо выплыло из облаков и улыбнулось всем своим вольным и невольным зрителям белоснежной рекламной улыбкой. Камера отъехала назад, и стал виден мужчина целиком — упитанный, в твидовом костюмчике, своим жизнерадостным видом перекрывающий весь Млечный Путь. Протянув руку к своей аудитории, он возвестил громогласно:
117
«American Bandstand» — американская музыкальная телепередача, шедшая в разных версиях с 1952-го по 1989-й годы. Транслировала выступления известных музыкантов с самыми популярными на тот момент в хит-парадах песнями.