Опасность подстерегала на каждом шагу.
Вьетконговцы оборудовали ловушки с люками и гранатами, подвешивали на веревках ядовитых змей — бамбуковых гадюк и крайтов, чтобы те могли укусить вас в лицо. Они создавали хитроумные ящики-ловушки, которые сбрасывали на вас скорпионов или огненных муравьев, стоило вам лишь задеть их. Были и подпружиненные люки, которые захлопывались, зажимая вас в узкой части туннеля так плотно, что вы не могли даже пошевелиться. Это было похоже на погребение заживо: воздух медленно заканчивался, а вы кричали и пытались выбраться. Однажды меня укусила ядовитая сороконожка длиной в фут, а в другой раз зеленый паук размером с мою ладонь упал мне на шею и вонзил в меня свои клыки. Я провел две недели в госпитале, борясь с инфекцией.
Такова была жизнь "туннельной крысы".
Я был невысоким парнем, худощавым и проворным. Мои предки были шахтерами из Западной Вирджинии, так что ползать по узким штрекам и тесным проходам было у меня в крови. Так я и стал "туннельной крысой". Наш девиз звучал как "Non gratum anus rodentum" — с латыни это переводится как: "Не стоит крысиной задницы". Заставляет задуматься, не так ли? Никто не был более расходным материалом, чем мы. Ходила шутка, что средняя продолжительность жизни "крысы" в туннеле — около двух минут.
Мое первое знакомство с этой ролью произошло в составе 5-го батальона, 3-й бригады, 11-го бронетанкового кавалерийского полка в 1967 году. Это была крупная операция по поиску и уничтожению сил Вьетконга в Железном треугольнике[39], а также их оперативного штаба. Командование назвало это операцией "Кедровый водопад". Для нас же это был просто очередной поход в ад. Под Суан Локом, к северу от Сайгона, мы прочесывали одну систему туннелей за другой. Мы уничтожили десятки из них, обнаружив тайники с рисом, снайперские винтовки СКС, ящики с АК-47 и китайскими 9-мм пистолетами-пулеметами, гранаты, РПГ, сотни фунтов взрывчатки RDX и запечатанные на заводе ящики с советскими радиоуправляемыми детонаторами. Мы лишили партизан всего этого добра, и ходили слухи, что Чарли[40] был в ярости. Мы отбросили их операции на полгода назад.
Спустя несколько месяцев меня прикрепили к отряду "туннельных крыс" 168-го инженерно-саперного полка. Наша работа заключалась в том, чтобы находить вражеские туннели и уничтожать их. Именно тогда я познакомился с другим "крысой" — Фрэнком Стурчеком. И, несмотря на все, что случилось потом, знайте: я никогда не испытывал к нему ненависти. Он не сделал мне ничего плохого. Никто в отряде его не ненавидел — но он их пугал. Его присутствие мешало другим, заставляло их спать с включенным светом.
Стурчек ненавидел вьетнамцев. Не только солдат Вьетнамская народной армии или боевиков Вьетконга, но всех без исключения. Он мечтал уничтожить их до последнего и зарыть в общей могиле. Его раздражало все: их внешность, запах, манера ходить, сам звук их речи. Он ненавидел их мертвые, как у рыб, глаза, ехидные улыбки и снисходительное поведение. Но больше всего его бесило, что днем они притворялись союзниками, а ночью становились "Чарли Конгом".
Эй, ты — нумба один, Джо. Я стираю тебе одежду, начищаю ботинки, достаю наркоту и продаю тебе свою сестру. Но сегодня, Джо… о, ты — нумба десять тысяч, и я убью тебя любым способом, ты, круглоглазый янки-захватчик.
Остальные воспринимали это как часть войны, неизбежную и понятную. Но для Стурчека это было личным оскорблением.
Каждый день он просыпался с мыслью об убийствах, представляя, сколько врагов он уничтожит до захода солнца. Я клянусь, когда не было боев, он словно увядал — физически и душевно. Через несколько дней без контакта с врагом он выглядел постаревшим и изможденным. Но стоило ему спуститься в туннели и отправить к праотцам хотя бы пару Чарли, как он оживал. Глаза загорались, щеки наливались румянцем, а в голосе вновь звучала сталь.
Он был хищником, а Чарли — его добычей.
— Когда они в туннеле, я чую их запах, парень, — сказал он мне однажды. — Сердце колотится, кровь шумит в ушах, меня трясет, а в животе просыпается зверский голод. И это не чушь, нет. Член твердеет, тело пульсирует, потому что я знаю: сегодня я убью парочку гуков. Выстрелю им в лицо или воткну нож в их желтые глотки. Вот что по-настоящему важно.
Он питался их смертями. И это тоже не чушь.
39
Железный треугольник (по-вьетнамски: Tam Giác SắT) — это территория площадью 310 кв. км в провинции Бинь-Донг во Вьетнаме, названная так из-за того, что она была оплотом активности вьетнамских партизан во время войны. Находился примерно в 40 км северо-западнее Сайгона. Условными вершинами треугольника были деревни Бенсук, Бенко и Бенкат. Эти деревни образовывали почти прямоугольный треугольник, гипотенуза которого проходила приблизительно по реке Сайгон (Сонг-Сайгон). Основным элементом этого партизанского района был комплекс подземных сооружений (туннели Кути), созданный вьетнамскими партизанами. Помещался он по соседству с американской базой Кути, в километре от оной, через каучуковую плантацию и реку Сайгон.
40
«Чарли» — американское прозвище бойцов Вьетконга, образованное от радиофонетического обозначения VC–Victor Charlie.