Виктор передал задержанных Сладеку. Как старшему тревожной группы, он напомнил:
— Обыщите их! Сам я не смог этого сделать.
— Сделаем! — ответил тот.
Нарушитель, который был поменьше ростом, пожаловался, что у него заболела поднятая рука. Не ожидая разрешения, он опустил ее. Фула тотчас рванулась к нему. Не знай я ее уже полтора года, не сумел бы ее удержать. Она следила за задержанными и знала, что без разрешения они не смеют двигаться. Я оттащил ее за поводок назад. Пепино коснулся автоматом спины нарушителя и скомандовал:
— Не двигаться! Руки вверх!
Мужчина завыл и вскинул руки над головой. Его вид был забавен. Локоны свисали по спине. Он был в рваных джинсах и майке с надписью «Stop police brutality»[4], куртка с вышивкой «Ranger texas» была обвязана вокруг пояса. Фула не переставала скалить на него зубы.
— Фу! Спокойно! — гасил я ее пыл.
Я почесал ей за ухом и стал наблюдать за Иркой Возабом. Тот проводил обыск. Легкий толчок носка канадки по щиколоткам нарушителя означал, что тот должен расставить ноги. Затем заставил мужчину наклониться, опираясь руками о стену сеновала. Четко отработанным движением пробежал всеми десятью пальцами по туловищу задержанного от плеч до колен.
— В порядке, — заявил он.
Оружия у задержанных не оказалось. Их дорожные сумки мы решили осмотреть на заставе. Бедржих надел на нарушителей наручники и простодушно предупредил:
— Не пытайтесь особенно освободить руки. Дело в том, что тогда наручники будут стягивать руки еще больше.
Мы помахали руками верзиле Виктору, он отправлялся дальше в обход границы.
Пепино по рации доложил на заставу об окончании операции. Возаб пустил по кругу сигареты. Сладек на этот раз не возражал. У него было хорошее настроение. Возаб махнул автоматом и приказал нарушителям:
— Залезай! Вас пропускаем вперед, — уточнил он.
Мы вскочили следом за ними. Фула устроилась у моих ног и не спускала глаз с незнакомцев. Она подметала хвостом пол — радовалась вместе с нами. Машина развернулась почти на сто восемьдесят градусов. Обратная дорога уже не казалась нам такой плохой, как прежде. Зато наши «гости» сидели, как на иголках, особенно тот, что меньше ростом. Он то и дело спрашивал:
— Скоро доедем? -
— Успеешь, — щурил глаза Пепино.
И вот часовой поднимает пестрый шлагбаум. Перед расположением заставы царит оживление. Приветствуют нас даже повара. Ирка Водичка в белом халате похож на продавца. Протолкавшись через толпу, он сообщает нам:
— Забежали бы на кухню! Я припас для вас кусок охотничьей колбаски, ребята!
— Не забудем! — пообещал я.
Мы с Фулой помчались к вольерам. В другое время я бы задержался у нее, сейчас же я спешил. Сделал только самое необходимое: очистил ее шерсть от иголок и колючек, налил свежей воды. В кармане нашел последнюю карамельку — она их обожает. Собака проводила меня взглядом. Вернулся я вовремя и успел помочь отвести задержанных в штаб. Солдат Ведя стерег более молодого нарушителя в коридоре, а старшего ведем в кабинет. У Пепино, видно, не выходят из головы вафли с лимонадом. И он говорит:
— Как только сдашь его, пойдем и продолжим…
Мы вошли в кабинет. Сладек остался в коридоре. Командир нас уже ждал. Он осмотрел задержанного со всех сторон. Я и Возаб проверили вещевые сумки. Ничего особенного не обнаружилось: консервы, карта области, кухонный нож. По приказу командира я снял наручники с нарушителя.
— Снимите эти тряпки!
— Полностью? — вздрогнул задержанный.
— Совсем.
— Догола? — Он делал вид, что не понял.
— Да. Мы видим, что нарушитель начал нервничать: трясущимися пальцами расстегивает пуговицы и застежку-«молнию». Он снял джинсы. Под ними были еще одни. Их на нем оказалось больше, чем одежек на луковице. Задержанный снимал их одни за другими, худея на главах. Мы с Возабом шутливо толкаем друг друга локтями. Командир тоже забыл о строгом тоне и шутит:
— Так это стриптиз, панове! Такого не увидишь даже в кабаре!
— Зачем столько синих спецовок? — удивляемся мы.
— Это не спецовки, — говорит нарушитель с обидой, отодвигая ворох одежды в сторону. — Это джинсы!
Он стоит перед нами голый, стыдливо скрестив перед собой руки. По тому, как грязны были задержанные, можно было подумать, что они шли пешком от самой Праги. Командир, отступив от него на пару шагов, покачал головой:
— Даже не знаю, мыло дать ему или лучше скребок для чистки лошадей…