Сделай её лесбиянкой и получится отличная игра слов: "яблочко мишени", "активная лесбиянка"[21].
Нет. Игра слов заводит слишком далеко. Подталкивает к нелепостям.
Но элегантно и шокирующе — дротик, вонзившийся в глазное яблоко.
В любом случае, она оказывается мёртвой. Двадцатидвухлетняя девушка мертва в своей квартире.
А преступник — калека в инвалидном кресле. Поэтому ему нужна помощь, чтобы избавиться от тела. Тогда он звонит своему лучшему другу и приглашает его приехать поиграть в дартс. Друг неохотно соглашается. Не хочет сталкиваться лицом к лицу со сварливой женой этого парня. Парень говорит:
— Всё в порядке, она ушла.
Ушла, всё в порядке.
Замечательно.
Итак, появляется друг и находит сучку мёртвой на полу. Он потрясён, но не особенно расстроен. Он слышит убедительные доводы и, в конце концов, соглашается помочь избавиться от тела. Он боится, что его могут увидеть, если он будет выносить его через жилой дом, но в квартире есть балкон, выходящий на переулок. Поэтому они с калекой опускают тело на верёвке.
Как насчёт того, чтобы сбросить его вниз? Так будет веселее.
В любом случае, оно оказывается в переулке. И друг спускается вниз, планируя увезти его подальше. Но тела там нет. Он нигде не может его найти. Он возвращается в квартиру.
Двое парней обсуждают, что делать, как вдруг слышат голоса. Крики. Они выходят на балкон и смотрят вниз. Полдюжины жутких, оборванных бродяг собрались в переулке и пристально смотрят на них:
— Дайте нам ещё одну! Мы хотим ещё!
Что они с ней сделали? Съели? Они не насытились и если парни не бросят им вторую порцию, они запросто могут подняться наверх и угоститься.
И что дальше?
Шейн сел, дрожа.
Слишком много времени провёл под холодным душем? Или я дрожу от волнения из-за этой истории?
Чёрт возьми, она не очень хороша. Но и не совсем плоха.
Или годится?
Шейн выключил воду, застонал от приглушённых звуков музыки, но вылез из ванны и стянул полотенце с перекладины.
Просто не думай об этом проклятом шуме или об этой мерзкой членососке по-соседству. Думай об истории.
Неужели это конец рассказа, когда выясняется, что бомжи хотят добавки? Может, парень в инвалидном кресле столкнёт своего друга с балкона. Но что дальше? Это, конечно, будет конец, если я расскажу историю с точки зрения друга. Но как тогда лаконично написать о калеке, убившем жену дротиками?
Вытершись, Шейн повесил полотенце на стойку и открыл дверь ванной. Ворвалась музыка.
— Блин!
По крайней мере, квартира больше не казалась раскалённой духовкой. Наверное, жарко, как и раньше, просто мне прохладно. Но это ненадолго, особенно если я позволю этой музыке овладеть мной.
Шейн надел новые беговые шорты и рубашку с короткими рукавами, оставив её расстёгнутой, чтобы внутрь проникал воздух и сел перед компьютером.
Придерживаться идеи парня в инвалидной коляске? Каннибализм. Отщепенцы. В последнее время я часто использую обе эти темы. И концовка не особо потрясающая.
История кажется нормальной, пока в переулке не появляются бродяги. Но если я избавлюсь от них, то куда делось тело?
Ушло? Ради всего святого, она мертва. Сделай из этого рассказ про зомби и она, спотыкаясь, вернётся, стремясь отомстить.
Говно.
Чёрт возьми! История казалась не такой уж плохой, пока я был под душем — и не мог слышать музыку этой сучки. При таком шуме, создающем путаницу в голове, вероятно, ничего хорошего и не получится.
Я должен пойти туда и набить ей морду. Или разбить её стереосистему, что ещё лучше.
Нет, просто будь вежлив. Объясни ситуацию. Тактично попроси её уменьшить громкость.
Мысль об этом заставила сердце Шейна забиться сильнее.
Трус.
Ты должен это сделать. Иначе просто будешь сидеть здесь, распаляясь всё больше и больше и никогда ничего не доведёшь до конца.
Сделай это!
С колотящимся сердцем и пересохшим ртом Шейн встал со стула и подошёл к двери. Сделал паузу, чтобы застегнуть пуговицы.
Блин. Я не хочу этого делать.
Открыл дверь.
Она может оказаться милой. Кто знает? Милой, как же. Она сказала мне, чтобы я отъебался.