Посещение "Кошек" было со стороны Джанет последней данью уважения Гарольду.
Горностаевую шубу она надела также в знак уважения к нему.
Это была великолепная шубка с мехом белым, как свежевыпавший снег, и мягким, как пух. Подарок Гарольда. Она взвизгнула от восторга в то утро, когда нашла ее под рождественской елкой. Поскольку у них не было детей и они отмечали праздник в одиночестве, Джанет сразу же сбросила халат и ночную рубашку. Она приласкала свое обнаженное тело роскошным мехом шубы, затем просунула руки в рукава и закружилась, демонстрируя себя Гарольду. И с благодарностью скользнула ему в руки. Поцеловала его. Крепко обняла. Раздела. Толкнула на пол. Там, стоя над ним на коленях в одной только своей новой замечательной шубке, она гладила его, целовала повсюду, лизала и покусывала и, наконец, приняла его в себя.
Позже он сказал:
— Боже мой. Жаль, что я не купил тебе эту шубу много лет назад.
— Ты не мог себе этого позволить.
— Ну и что? Долг, где твое жало?[70]
В течение следующих несколько месяцев Джанет надевала шубку каждый раз, когда Гарольд брал ее с собой на ужин или в театр. Несколько раз, когда на их вечерних мероприятиях не нужно было снимать верхнюю одежду, она надевала под шубку только подвязку и чулки, что буквально сводило Гарольда с ума.
Шубка всегда заставляла Джанет чувствовать себя особенной. Она предполагала, что отчасти это было из-за того, что Гарольд потратил на ее покупку небольшое состояние. Отчасти потому, что она выглядела такой чистой и красивой, была такой мягкой и гладкой на ощупь. Но главным образом потому, что она изменила их брак. Шуба не только провоцировала их на грубую животную похоть, но и вызывала приливы нежности, смеха, вдохновляла придумывать все новые и новые сюрпризы и авантюры.
В первую ночь, когда она осталась в доме одна после несчастного случая с Гарольдом, Джанет взяла шубу с собой в постель. Она рыдала, зарывшись лицом в шелковистую шерсть и заснула, сжимая ее в объятиях.
Однако вскоре шуба перестала приносить ей утешение, стала лишь напоминанием о ее потере. Она не могла смотреть на нее, не говоря уже о том, чтобы прикасаться к ней, носить ее.
И поэтому Джанет убрала ее в шкаф.
Оставила ее там и не доставала.
Не доставала уже более двух лет.
До того дня, когда она, расчесывая свои густые каштановые волосы перед зеркалом на туалетном столике, не заметила серебряную нить.
Ее первый седой волос.
Но мне всего тридцать шесть! Тридцать шесть — это еще не старость!
Хотя, видимо, тот самый возраст, чтобы начать седеть.
Именно тогда Джанет решила, что нужно продолжать жить дальше. Она позвонила в театр Баркли и забронировала место на мюзикл "Кошки" в субботу вечером. Затем она достала из шкафа свою горностаевую шубу.
В "Bullock’s"[71] она купила по этому случаю элегантное черное вечернее платье.
В день представления Джанет отправилась в салон красоты. Она подумывала о том, чтобы покрасить волосы. Но ей нравился ее естественный цвет. Кроме того, идея закрасить седину показалась ей трусливой. Лучше было принять это, смириться с осознанием того, что ее жизнь продолжается, идет своим чередом, и использовать каждый следующий день с максимальной пользой.
Она подстриглась очень коротко. Отчего стала выглядеть дерзко и чуточку моложе.
В тот вечер, перед выходом, она некоторое время стояла перед большим — в полный рост — зеркалом в прихожей и разглядывала себя.
Элегантное платье с глубоким вырезом было совершенно новым. Горностаевая шуба тоже выглядела новой. И Джанет чувствовала себя совершенно по-новому.
Если бы только Гарольд мог видеть меня сейчас, — подумала она.
Ее глаза наполнились слезами.
Перед выходом из дома ей пришлось заново накрасить ресницы.
Поездка в Голливуд заняла полчаса. Вместо того чтобы искать свободные места на парковке, она оставила свой "Мерседес" на ярко освещенной платной стоянке в четырех кварталах от театра.
Дул холодный осенний ветер. Джанет чувствовала себя комфортно в своей шубе.
Она забрала свой билет в кассе. В тепле фойе "Баркли" сняла шубку и перекинула ее через руку. Сев на свое место, она сложила ее, положила на колени и гладила во время спектакля. Будто кошку, лежавшую у нее на коленях. Но ни у одной кошки никогда не было такого великолепного, приятного меха.
70
"Долг! где твое жало?" — Перефразированное выражение: "Смерть! где твое жало? Ад! где твоя победа?". (Первое Послание к Коринфянам 15:55).
71
Bullock's — сеть универсальных магазинов полного ассортимента, существовавшая с 1907 по 1995 год, со штаб-квартирой в Лос-Анджелесе, расширявшаяся и работавшая по всей Калифорнии, Аризоне и Неваде. Многие бывшие магазины Bullock's продолжают работать как Macy's.