«А они ее не укусят?» — подумала Галина.
Настя приподнялась и улыбнулась.
— Галочка, пришла уже? Вот и хорошо!
Она выбежала из-за ограды, откинула с раскрасневшегося лица рыжие кудри и звонко окликнула:
— Люба, подмога пришла!
Подошла невысокая, робкая на вид девушка, тихо поздоровалась.
Галина вымученно улыбнулась, беспорядочно отвечая на вопросы. Сама не понимала, что с ней творится. Смелая, всегда гордая, а иногда даже дерзкая, здесь растерялась. Так удручающе подействовала на нее вся эта обстановка. Сейчас действительно была причина для того, чтобы посмеяться над ее беспомощностью и растерянностью. Но девушки смотрели доброжелательно, улыбающимися глазами.
— Вот видишь! — Настя толкнула Любу в плечо. — Дуся не захотела идти на свиноферму. Где уж тут, интеллигентка — восемь классов прошла, да еще и один коридор…
При этих словах Настя поджала нижнюю губу, сделала высокомерное лицо, изображая эту Дусю.
— А человек из города, с аттестатом сам попросился к нам. Вот это — по-нашему! — она обняла одной рукой Галину, но сразу же отступила, боясь испачкать ее чистую одежду.
Галина увидела, как из черной дыры в углу клетки, где лежала свинья с поросятами, вылезла большая толстая крыса с длинным облезлым хвостом. Мигнула сюда-туда глазками, спокойно уселась, сгорбив спину, и принялась обтирать лапками мордочку, словно умываясь. Галина широко раскрытыми глазами смотрела на гадкого зверька.
— Ты чего? — удивилась Настя и, увидев крысу, коротко засмеялась.
— Вот паскудная тварь! — она схватила какую-то палку и бросила на крысу. Видимо, попала, потому что зверек пискнул и юркнул в нору.
— Сколько говорила Лямкину — привези яду. Только обещает. Не человек, а мешок с половой. Крысы уже весь пол погрызли. Еще моих маленьких покусают.
Настя устало вздохнула.
— И когда уж построят новый свинарник, чтобы этот можно было сжечь вместе с крысами? Осточертело даже смотреть, а не то что работать здесь! — и обернулась к Галине. — Ты сама сюда пришла?
— Нет, заведующий привел.
— Лямкин? Вот кабан гладкий! Все у него не по-человечески! Ходит и спит. Почему же он тебе спецовки не дал? Пойдем, мы тебя оденем. Разве можно здесь в таком наряде?..
Настя подхватила Галину под руку и повела в кормокухню, где стояла печь с двумя вмурованными в нее котлами. В обращении Насти было столько простоты и доброжелательности, что у Галины немного отлегло от сердца.
С шутками и смехом ее обрядили в такой же, как у Насти, фартук и старые, с загнутыми носками, далеко не по размеру кирзовые сапоги.
— Это от тети Гаши осталось. Она их танкетками называла, — смеялась Настя. — Мы недавно старушку на пенсию проводили.
Настя шутила, Галина смеялась вместе с ней. Даже Люба Антарова, всегда молчаливая и мрачная, хохотала, удивляя Настю.
Так началась трудовая жизнь Галины.
В первый же день она убедилась, что свиньи не кусаются, и перестала их бояться. Утром запаривала дерть[5], носила ведрами в корыта, туда же таскала подпорченные овощи, свеклу. Работы было много.
Вместе с Настей ходила смотреть на новый маточный свинарник, на откормочную площадку с автокормушками, в которых свиньи сами будут открывать крышки.
— Автоматика! — коротко похвалила Настя. — Теперь бы только свинарку посадить за стеклянную загородку, чтобы чаек попивала и кнопки нажимала, когда надо опорос принять или убрать в свинарнике…
Через день руки Галины покрылись мозолями, а ночью ныли. Но с этим она мирилась. Не могла привыкнуть к крысам и неприятным запахам. Каждый раз, приходя с работы, старательно мыла руки и лицо, брызгала одеколоном, но запах не исчезал. Он преследовал ее даже во сне. Не хотелось ходить домой в рабочей одежде, и как-то утром она сказала Насте:
— Хорошо бы нам свой душ организовать. Печь все равно палим. Можно подогревать воду и на солнце. У нас в городе многие у себя в саду имеют такое: поставят на столбах бак или бочку — и все. Тогда бы мы смогли после работы помыться, переодеться и идти домой в чистой одежде.
— А и в самом деле! — подхватила идею Настя.
Она бросила мешок с отрубями и побежала к Лямкину, в комнатку перед кладовой. Он сидел там над какими-то бумагами.
— Эй, заведующий, ставь нам душ!
5
Дерть — зерно, измельченное зернодробилками и идущее на корм скоту без специальной очистки.