В дверь постучали.
— Войдите! — крикнул председатель.
Галина остановилась на пороге.
— Здравствуйте! Прибыла на работу, с комсомольской путевкой.
С лица Матвея Лукича сползла улыбка. Он оглядел белую шляпку, цветастое платье, модные ботиночки — всю хрупкую фигуру девушки, словно оценивая, на что она будет способна, и нахмурился. Мысленно сделав вывод, неуверенно хмыкнул и перевел взгляд на Сергея. Но тот, не скрывая восторга, смотрел на вновь прибывшую. На лице бухгалтера застыла неуверенная улыбка.
Матвей Лукич снова хмыкнул.
— Вот, пожалуйста, — подошла к столу Галина и вынула из сумочки путевку.
— Да вы садитесь, садитесь! — вдруг сказал Матвей Лукич, стараясь радушно улыбаться, и, подав руку, отрекомендовался: — Барабанов, Матвей Лукич. А это наша бухгалтерия.
— Перепелка, — поспешно поднялся Сергей и пожал Галине руку.
Она удивленно взмахнула ресницами.
— Ф-фамилия у м-меня такая: Перепелка, — застенчиво пояснил он, краснея и еще больше заикаясь. — Странная фамилия, п-правда? — И, не дождавшись ответа, закончил: — И-именно так!
Галина засмеялась. Так легко и просто почувствовала себя, рядом с этим смешным белокурым парнем. Исчезла внутренняя скованность и пугливость, которые она до сих пор всячески старалась скрыть за официально-деловым тоном.
Матвей Лукич, шевеля усами, долго читал путевку, потом перевел настороженный взгляд на шляпку Галины.
— Скажите, девочка, вы… гм, извиняюсь, в деревне до сей поры когда-нибудь бывали?
Сергей Перепелка даже наклонился вперед, весь превратившись в слух.
— А как же. Каждые каникулы ездила к дедушке в колхоз. Он живет в Подгорном. А до школы я почти все время жила у него.
Сергей откинулся на спинку стула, победно посмотрел на председателя. Тот только крякнул.
— Так я и думал. Ну, а что делать-то ты умеешь?
— Я же вам говорю — у дедушки научилась ухаживать за виноградниками и фруктовыми деревьями, — растерянно пробормотала Галина. — Мечтаю стать садоводом…
— Так-так… мечтать каждый может. Только я тебя прямо спрашиваю: ты подумала перед тем, как ехать сюда, или общий настрой повлиял?
— Какое настрой?
— Известно какой. У вас же, у молодежи, как: одна решит пойти куда-нибудь на работу или в институт, и другая — за ней. Чтобы не отстать от подруги. А потом, когда за ум возьмется, бывает поздно. Выучится, скажем, на фельдшера, а ее всю жизнь, возможно, агрономия интересовала.
— Я без подруг решала, — ответила девушка.
— Ну, так вот: райской жизни не жди. Тротуаров и парков отдыха у нас нет. Тут люди вка-лы-ва-ют, понятно? — Матвей Лукич решил разрисовать жизнь в мрачных тонах, чтобы сразу выяснить, к чему пригодна эта городская барышня. — Встаем с петухами, ложимся также с ними, а когда нужно, то и ночью работаем. Ходим в ватниках и кирзовых сапогах. На мозоли не обращаем внимания. Так что сразу говори: согласна на такую жизнь?
Галина вспыхнула.
— На такое не согласна! Послушаешь вас, так здесь чуть ли не первобытные люди живут. И потом, зачем вы меня пугаете? — в сердцах проговорила она. — Я знала, куда ехала, и сказала вам, что умею делать. А вы… Еще хвастаетесь, что парка у вас нет. Хоть бы уж молчали. Коли так будете принимать у себя людей — никто не останется.
Матвей Лукич удивленно взглянул на бухгалтера.
— Испугалась я вашей грязи… Я, прежде всего, комсомолка!
В ее словах было что-то от лозунгов. Матвей Лукич еле заметно улыбнулся и сказал бодро:
— Коли работы не боишься — другое дело. Это хорошо. И что зубастая — неплохо. Обидеть себя не даст, — взглянул он на Сергея. — Пошлем работать на свиноферму. Так и запишем.
— На свиноферму я не пойду!
— То есть, как это — не пойдешь? — вспыхнул Матвей Лукич и поднялся.
— Я хочу работать в саду.
Сергей Перепелка обреченно свистнул.
— Ты эти разговоры оставь! Тебя комсомол сюда прислал, вот и постарайся оправдать его доверие! Не пойду… Я в твои годы, когда приехал на Магнитку, не раздумывал — работал, куда посылали. А не хочешь — так и скажи. Тогда можешь поворачивать оглобли. Я так и напишу в горком комсомола.
— Да вы поймите… — начала было Галина, но Барабанов перебил ее.
— И понимать нечего. Нет у нас ни садов, ни виноградников. Не растут, почва не та.
— Не может этого быть!
— Нам это лучше знать! Вот взгляни, какой красавец стоит!
Матвей Лукич резко откинул на окне белую занавеску, и Галина увидела на задворках конторы одинокое полузасохшее деревце. К нему была привязана запряженная в бидарку[4] лошадь.
4
Бидарка — безрессорный двухколесный легкий экипаж, распространенный в южных областях европейской части России и Украины.