Выбрать главу

Екатерина Юденкова, Наталия Носова

Равновесие. Магия. Хаос

Пролог

Когда наступает самая темная, лунная ночь месяца, и на улицах тихо настолько, что слышно как где-то далеко в горах завывают одинокие волки, все жители этого города крепко спят. Лишь пара-тройка человек, борясь с бессонницей, сидят у окон своих теплых, натопленных каминами домов. В это время они могут наблюдать страшную, но меж тем, прекрасную картину происходящего: в начале, земля нагревается безумно сильно, настолько, что от нее начинает подниматься белый пар, словно от горячей чашки чая, и моросит мелкий прохладный дождь. Капли летят на землю с неведомой быстротой, тут же испаряясь. А затем, когда начинается настоящий ливень, легко можно расслышать кипящий шорох сине-желтого тумана, который постепенно поднимается над крышами домов, и уже никто не может разобрать за этой плотной пеленой, что же происходит дальше…

А случайные поздние прохожие, кому не посчастливилось войти в эту сине-желтую дымку, никогда уже не расскажут о том, что видели…

Первая глава

Мир Иараланд. Краинр. Тирас. Настоящее время.

Итак, меня снова нашли. Да и ни странно — я прятаться и не думала. Слишком уж привыкла к этим нападениям, и всегда была наготове. В таком нервном состоянии мне приходится находиться вот уже больше двух лет, так что вечернее покушение на мою жизнь неожиданностью для меня не стало совершенно. Скорее, наоборот: я даже обрадовалась.

В этот раз нападение случилось, когда я возвращалась после работы в доме одного столичного богача. Я шла через старый и давно запущенный городской парк, заросший колючими кустами, и сорняками с меня ростом. Что здесь было раньше, сказать не берусь — я всего около года живу в Тирасе — столице Краинра (когда-то я училась в тираской Академии, но за ее пределы выходила редко, и в этом парке мне тогда бывать не доводилось), так что для меня парк погано выглядел всегда, но друзья, что родились в этом городе, клянутся, что какие-то десять-пятнадцать лет назад он выглядел шикарно. Где-то, в его глубине, можно даже было найти озеро, которое сейчас, кажется, высохло. По крайней мере, ни разу не натыкалась на него. А я ведь довольно часто хожу по парковым тропинкам от дома до работы.

В последние годы я зарабатываю, и к слову сказать, совсем не плохо, тем, что пишу картины на заказ. Обычно это бывают портреты жен и любовниц богачей. Лишь очень изредка толстосумы хотят видеть на полотнах свое собственное изображение.

Картина была полностью закончена, и я радостно подпрыгивая, неслась к дому, позвякивая горсткой серебряников и парой золотых, надежно спрятанных в кармане.

Наконец-то, можно писать дома, в СВОЕ удовольствие. Писать то, что хочу я!

Работу свою я, конечно, люблю, но это просто счастье — понимать, что больше не придется выслушивать придирчивые бормотания пузатых толстосумов, и недовольные, писклявые возмущения о затекшей шее и других частей тела, от их наштукатуренных любовниц. По крайней мере, до следующего заказа.

Как обычно, они атаковали сзади. Но я давно уже заметила подкрадывающихся со спины людей, и с реакцией опытного бойца, развернулась, и воткнула в глаз одному из нападавших, тонко заточенный карандаш, который был всегда наготове, прежде чем тот успел что-то предпринять. Второго, не ожидающего от простой художницы такой прыти, постигла та же участь… Отлично — минус две проблемы, а карандашей еще полно! Они, к слову, постоянно лежат в моем кармане. Профессия обязывает, да и оружие из них неплохое. А в сочетании с моим холстом…

Одно успокаивало — как я успела заметить по прошлым нападениям, убивать меня никто особо не стремился. Видимо, я нужна им живой. Иначе валялась бы я уже где-нибудь под кустом со стрелой в виске, или кинжалом, торчащим из спины.

Но, я ведь могу и ошибаться. Возможно, это простое везение… Неизвестно, что со мной сделают после того, как завладеют моей волшебной вещицей…Точнее, если завладеют! А в этом я ой как сомневаюсь!

Поняв, что своими силами мне никак не справится, ибо нападавших оказалось вдвое больше чем обычно, а помощи ждать неоткуда, я сиганула в кусты и, стараясь особо не шуметь, проползла, обдирая колени о корни, пару десятков метров. Вроде, наемники потеряли меня из виду.

Быстро вытащив из сумки заветный холст, я судорожно принялась рисовать на нем то, что первым пришло в голову. Это была стая огромных волков, с клыками длинной в человеческий палец и такими же длинными и острыми когтями.

— Попалась! — весело пропел широкоплечий мужчина, раздвигая ветки кустов, и тыкая мне в нос своим клинком. Я нагло улыбнулась в ответ, разводя руки в стороны, как иллюзионист, продемонстрировавший удачный фокус, параллельно отбрасывая в сторону уже ненужный карандаш.

Мужчина-то ничего не видел, потому как стоял спиной к небольшой полянке, на которой уже начали разворачиваться так любимые мною действия. А именно — операция "спаси Руа", то есть, меня.

Под хищное рычание, раздавшееся сзади, наемник вопросительно изогнул брови и медленно начал разворачиваться. Тогда-то, он, наконец, и увидел своих коллег…

С глазами полными ужаса, нападавшие, крепче сжимая оружие в руках, отступили на пару шагов. Видимо, наслышаны о моей чудо вещице… Ха! Так куда же вы лезли-то? Я не отдам свой холст! Никому! Никогда…

Я уже усмехалась, мысленно представляя, как мои волки будут раздирать плоть этих бесцеремонных наёмников, и не сразу сообразила, что это уже происходит. Люди в панике бежали, попутно пытаясь отбиваться от разъяренных животных, защищающих свою хозяйку. Но, волков было слишком много, и у нападавших не оставалось ни малейшего шанса выжить. Пленных я не брала. Конечно, с моей стороны это было довольно глупо — из покалеченного и напуганного наёмника я без труда могла бы вытрясти информацию о том, кто ищет меня с таким упорством, но я не хотела этого делать.

Наверное, меня забавляли эти вечные нападения. После каждой "битвы" я чувствовала невероятный прилив сил, и гордость… Может, я схожу с ума, но мне действительно нравится постоянно чувство напряжения и опасности. Возможно, когда-то во мне и взыграет женское любопытство, и я попытаюсь узнать, зачем и кому понадобился мой холст, но это будет потом. А сейчас мне нравится чувствовать себя практически всемогущей. Да и кому это не понравится? Особенно, если всю жизнь тебя считали никем…

Я всегда была незаметно серой мышкой, практически без друзей. Ну, а о противоположном поле уж и заикаться не стоит.

Нет, не то что бы я страшная…Вполне симпатичная, вроде: рыжая, курносая, голубоглаза и, кажется, даже стройная. Правда, невысокая совсем. Но, дело даже не во внешности!

Я — художник! Талантливейший прошу заметить!

Естественно, я всегда имела кучу недоброжелателей и завистников. Но, пока у меня не было холста, я старалась держаться подальше от людей, сторонясь их насмешек и завистливых замечаний. Даже поступить в столичную Академию Искусств и уехать из родной деревни меня заставила мама. Сама бы я на это точно не решилась…Но теперь всё не так! Я стала самовлюбленной и гордой. И даже не пытаюсь скрывать своих талантов и возможностей! Пусть видят все!

Пока я тешила своё самолюбие, щурясь на заходящее солнце, проглядывающее сквозь густые зеленые кроны древних деревьев, не обращая внимания на стоны некогда нападавших на меня людей, волки загрызли последнего из них, и теперь столпились у моих ног, ожидая похвалы. Я мысленно поблагодарила свои творения, и жестом приказала им вернуться обратно. В холст. Животные один за другим приближались к льняному полотну и, превратившись в пыль, затягивались в него как будто воронкой. Вот и всё.

Я стояла посреди парка, заваленного растерзанными человеческими телами, и улыбалась. Нам снова удалось отбиться…

Простояв так еще пару минут, получая удовольствие от результата дел рук своих, я положила холст обратно в кожаную сумку на длинном ремешке, повесила её на плече и зашагала дальше по своим делам, напевая веселую песенку. Настроение повысилось во много раз.

Засунув руку в сумку, я погладила полотно и нежно поблагодарила его за помощь, пообещав, что не отдам его никому. За те три года, что холст находится у меня, он стал самой главной вещью в моей жизни. Другом.