Джордж кашлянул.
— Эти иностранцы, сэр…
— Совершенно верно. Полностью с вами согласен. Решительно все указывает на этого грека. Но, видите ли, Джордж, он тоже умер, и получается, что именно мистер Морлей его и отправил на тот свет. То ли намеренно, то ли по роковой случайности — неизвестно.
— Может статься, сэр, что они сами друг друга и убили. В смысле, сэр, каждый из них задумал убить другого, хотя ни тот, ни другой про то не знал.
Пуаро одобрительно кивнул.
— Весьма остроумная версия, Джордж. Дантист впрыскивает несчастному пациенту, сидящему у него в кресле, смертельную дозу анестетика, не подозревая, что его жертва в это же самое время выбирает удобный момент, чтобы его застрелить. Безусловно, могло быть и так, но, сдается мне, Джордж, что это маловероятно. К тому же список потенциальных убийц не полон. Возможно, в доме находились еще двое. Судя по показаниям свидетелей, не все, кто был на приеме до мистера Эмбериотиса, вышли из дома. Я имею в виду молодого американца. Примерно без двадцати двенадцать он вышел из приемной, но никто не видел, чтобы он выходил из парадного. Поэтому его тоже надо включить в список, как и некоего мистера Фрэнка Картера. Он не пациент, он пришел, чтобы поговорить с мистером Морлеем. Это было в начале первого. Но вышел ли он из дому, неизвестно, во всяком случае никто этого не видел. Вот так-то, мой дорогой Джордж, что вы об этом думаете?
— В котором часу было совершено убийство, сэр?
— Если предположить, что убийца — мистер Эмбериотис, значит, между двенадцатью и двадцатью пятью минутами первого. Если же убийца не Эмбериотис, а кто-то другой, то, естественно, после двадцати пяти минут первого, когда мистер Эмбериотис ушел.
Пуаро ободряюще взглянул на Джорджа.
— Ну, дорогой Джордж, что вы на это скажете?
Джордж задумался.
— Мне вдруг пришло в голову, сэр…
— Что?
— Вам ведь теперь придется искать другого зубного врача, сэр.
— Ну, Джордж, вы превзошли самого себя! А я и не подумал об этом.
Слуга вышел, чрезвычайно довольный собой.
Маленькими глоточками отпивая шоколад, Пуаро снова перебирал в уме все обстоятельства этого дела. Ему самому понравилось, как точно и сжато он только что изложил Джорджу факты и очертил круг подозреваемых. Кто инспирировал это убийство, пока неизвестно, но совершил его один из тех, кого он только что назвал.
Пуаро вдруг вздернул брови — он понял, что составленный им список не полон. Он упустил из виду еще одно имя.
А упускать никого нельзя. Даже того, кого невозможно заподозрить в преступлении…
В то время, когда было совершено убийство, в доме был еще один человек.
«Мистер Барнс», — дописал Пуаро.
— Вас к телефону, сэр. Какая-то Деди, сэр.
Если неделю назад Пуаро тщетно пытался отгадать имя неожиданной посетительницы, то теперь интуиция его не обманула.
Он тотчас же узнал этот голос.
— Мистер Эркюль Пуаро?
— Слушаю.
— Это Джейн Оливера, племянница мистера Алистера Бланта.
— Слушаю вас, мисс Оливера.
— Не могли бы вы к нам приехать? Открылось одно обстоятельство, о котором, мне кажется, вам следует знать.
— Разумеется, я приеду. Пожалуйста, назовите удобное для вас время.
— Половина седьмого, если можно.
— Хорошо, я буду.
— Я… — самоуверенный голосок неожиданно дрогнул, — надеюсь, я не отрываю вас от работы?
— Ничуть. Я ждал, что вы мне позвоните.
Пуаро быстро положил трубку и улыбнулся. Интересно, какой предлог придумала Джейн Оливера, чтобы вызвать его?
Когда Пуаро приехал в знакомый «готический» особняк на набережной Челси, его тотчас же провели в просторную библиотеку, выходящую окнами на реку. Алистер Блант сидел за письменным столом и рассеянно поигрывал разрезным ножом. Вид у него был немного утомленный, как у хозяина дома, которому капризы окружающих его женщин становятся уже несколько в тягость.
Джейн Оливера стояла у камина. Когда Пуаро вошел, дородная, уже немолодая дама обиженным голоском говорила: