Опуская подробности бейесовского описания эволюционизма[202], ограничусь отдельными примерами. Обратим внимание прежде всего на отмеченное А. Любищевым телеогенетическое сходство животных, проявляющееся в том, что эволюция дает сходные решения задач, независимо от факторов, осуществляющих эти решения (сходство ихтиозавров, дельфинов, рыб и т. д.); на гомологические ряды Н. Вавилова – представление о том, что целые семейства растений в общем характеризуются определенным циклом изменчивостей; неотеническую теорию происхождения человека, оправдывающую представление о пятнистом характере эволюции, то есть быстром и радикальном изменении целого паттерна признаков.
«ОНС». Остановимся на проблеме сознание – материя. Вы ведь давно работаете над этим?
В.Н. Извечная проблема, и вряд ли она когда-либо будет достаточно освещена. Р. Декарт на 300 лет задержал обсуждение этой темы. Его дуализм: тело – пространственно протяженно, мыслящая душа – нет. Следовательно, мы имеем дело с двумя различными субстанциями. Это противостояние не было разрушено представлением И. Канта о том, что пространство – это не более чем априорная форма чувственного созерцания.
Теперь мы понимаем, что априорная форма восприятия зависит от наблюдателя и может быть различно задана. В своих построениях я показал, что сознание можно интерпретировать, опираясь на геометрические представления. Это существенно, ибо теоретическая физика реализуется через нетривиальную геометризацию физических представлений.
Желая перебросить мост между сознанием (смыслами) и материей, мы должны углублять геометризацию семантических построений. Можно показать, что бейесовская логика в какой-то степени эквивалентна возможной метрической логике. Это значит, что можно отказаться от постулата о постоянстве метрики и рассматривать изменение функции p (μ) как результат локальных варьирований масштабностью семантически насыщенного пространства. Таким образом может раскрыться глубоко геоме-тризированная картина Мироздания. Текст, любой текст, начнет выступать перед нами как возбужденное (т. е. разномасштабное) состояние семантически насыщенного пространства, становясь семантическим экситоном[203]. Хочется надеяться на то, что таким образом откроется возможность построения сверхъединой теории поля, объединяющего оба мира – физический и семантический. Правда, построение единой теории поля в физике еще не закончено.
«ОНС». В Вашей книге В поисках иных смыслов читатели обращают внимание прежде всего на главу, посвященную самоорганизации. Расскажите, пожалуйста, об этой проблеме.
В.Н. Это серьезная и в то же время очень трудная тема. Если мы посмотрим на историю развития человечества, то увидим, что в миропонимании раннего человека преобладало представление о причинно-следственной связи. Мир был жестко логизирован. Все было кем-то создано, все кем-то управляемо, вплоть до мелочей. В Новом Завете говорится:
Мф 10,30. У вас же и волосы на голове все сочтены.
Теперь ситуация существенно меняется. У нас больше не хватает воображения для того, чтобы, опираясь на принцип причинной обусловленности, объяснить появление фундаментальных констант в антропном принципе[204] или возникновение единого генофонда. А как объяснить демоническое начало, с такой силой раскрывшееся в ХХ веке?! «Архетип» детерминизма больше не работает. Уже Ницше [1994] понял, что:
Мир представляется нам логичным потому что мы сами его сначала логизировали (с. 241).
Мы начинаем размышлять о самоорганизации. Самоорганизация – это спонтанность. Спонтанность – это беспричинность. Это обращение к вероятностной логике. Логике свободного мышления, не связанной Аристотелевым силлогизмом.
Раньше я пытался показать, как спонтанность порождает тексты в области мышления и в биологической эволюции. То же самое хочется увидеть и в неживой природе – граница между живым и неживым, как мы сейчас знаем, нечеткая.
203
Здесь мы близко подошли к идеям, которые еще в начале нашего века начал развивать известный немецкий математик Г. Вейль. Теперь эти идеи обернулись созданием общей теории калибровочных полей в подходах Т. Редже [1985] и Р. Утиямы [1986]. Увлекательное, но отнюдь не популярное изложение развития физической полевой геометрии можно найти в книге В.П. Визгина [1985].
204
Согласно Уилеру [Barrow, Tipler, 1986]:
Не только человек адаптирован ко Вселенной. Сама Вселенная адаптирована к человеку (VII).