— Он жив только технически? — спросил владелец «Барберри» по-французски.
— По-видимому, обстоятельства именно таковы. Но нужно подождать еще двадцать четыре часа.
— Но ведь всегда остается шанс? Как вы можете быть уверены? — усомнился Руперт.
— Боюсь, шансов крайне мало, — сказал доктор Ламм, — но придется подождать. Конечно, чудеса действительно случаются, и мы делаем все что можем.
— Это случилось только прошлым вечером! — запротестовала Поузи. — По-видимому, преждевременно так говорить, нам следует проконсультироваться у кого-нибудь еще, есть люди, которые выходили из комы спустя долгие годы…
Услышав воинственный тон Поузи, Кип почувствовал облегчение. Ему тоже не казалось правильным сказать: «Ну что ж, о’кей, вытаскивайте вилку из розетки, отключайте эту машину». Если они так поступят с Адрианом, то же самое они сделают и с Керри.
— А что с моей сестрой?.. — начал он.
— Да, что с миссис Венн? — спросил Руперт.
— Ей не хуже, возможно, даже немного лучше, — ответил доктор.
— Она не…
— Нет, она совершенно точно жива, нужно только принять во внимание ее нынешнее состояние. Шансы вашей сестры намного лучше, — сказал доктор, ободряюще улыбаясь Кипу. — Месье Венн, хотя его жизнь и поддерживается системой искусственного жизнеобеспечения, находится в глубоком депрессивном состоянии. Он не проявляет никаких признаков жизни. В случае с мадам Венн надежды гораздо больше. Иногда бывает очень сложно говорить наверняка. Когда пациент находится в состоянии гипотермии, некоторые признаки улучшения иногда являются просто результатом восстановления температуры тела. Ее мозг работает, и поэтому мы ожидаем, что она очнется, хотя ее полное выздоровление может занять несколько дней, даже недель.
В этот момент владелец «Барберри» поднялся, как на настоящем собрании, и, глядя на присутствующих из-за своего стула, сказал:
— С вашего разрешения, я хотел бы задать несколько вопросов, — теперь он говорил по-английски, но с явным французским акцентом, который не оставлял сомнений в его национальности. — Здесь присутствует вся семья?
— Полагаю, вся, за исключением маленького мальчика, — сказал доктор, — и, конечно, мадам Венн, которая существует, но не присутствует.
— Гарри здесь, но он сейчас в отеле, — пояснил Кип.
— Таким образом, здесь нет Гарри и нет… жены месье Венна, — резюмировал вновь прибывший. — Фактически это половина семьи. Я уверен, что он бы желал, чтобы… Чтобы вся семья принимала решение… возможно, была рядом с ним, когда…
— Согласие в семье не является предметом медицинской заботы, месье, — возразил доктор. — Конечно, мы хотели проинформировать семью и желали бы единодушия по поводу всей этой медицинской ситуации, но прихоти отдельных членов семьи не могут становиться на пути у того, что было бы лучше для пациента. Возможно, я не совсем понимаю, какую роль вы играете в данном деле…
— Юридически или нравственно — никакой, я его управляющий делами, но я также и его друг, — сказал месье Деламер.
— Я понимаю, что вам хотелось бы собрать всю семью, — продолжал доктор. — Это весьма разумно, но, строго говоря, выходит за пределы нашей компетенции. Кроме того, очевидно, что мадам Венн и младенец не смогут участвовать в принятии решения. Именно вам или другим членам семьи надлежит связаться с теми, кто еще имеет к этому отношение…
— Речь идет о coffre[38], — сказал господин Деламер.
— Как можно! — воскликнула Поузи. — Говорить об этом несколько преждевременно, вы так не считаете? Папа не собирается умирать.
— О coffre, не о гробе, — после секундного замешательства пояснил господин Деламер.
Руперт, лучше говоривший по-французски, чем Поузи, прошептал:
— Он говорит о сейфе для хранения ценных бумаг.
— Гораздо легче открыть coffre, пока месье Венн жив, особенно во Франции. Прошу прощения, я не ожидал, что нам придется обсуждать этот вопрос. Мы могли бы заняться им позже, раз уж договорились… отложить… гм, все важные решения, возможно, до завтра. Я хотел бы объяснить техническую сторону дела семье месье Венна.
Доктор открыл и закрыл рот. Что тут неясного?
— Да, конечно, я не предлагаю никаких поспешных действий. Мы все понимаем, люди должны достойно уходить в мир иной, они должны попрощаться с близкими. Я всего лишь хотел подготовить вас. — По мере того как вопрос, и без того тяжелый, стал уходить в сторону, в его голосе начало чувствоваться раздражение. — Я просто хотел, чтобы вы все знали, как обстоит дело. Тогда до завтра. Мы снова вернемся к этому обсуждению и посмотрим, как нам быть.