За обедом — сердце по-прежнему колотилось от поспешности сделанных покупок — Эми, как и обещала, села за стол с Кипом и его маленьким подопечным, Гарри. Несмотря на то что у нее не было опыта общения с детьми, она все же лучше, чем Кип, разбиралась в том, когда нужно поправить детский слюнявчик и вытереть пятна шпината с пухлых щечек. Знаменитая кухня отеля стряпала, с размахом, пюре и другие детские блюда для Гарри. И все-таки и Кипу, и Эми вечер показался долгим.
Кип решил, что обед прошел хорошо, конечно, чтобы заставить Гарри есть, требовалось время, но потом надо было укладывать его спать и все такое, а это было не легче, чем вчера. Никогда он не будет отцом, это точно. Эми поняла, что мечтает, чтобы за столом оказался еще кто-нибудь из взрослых. Она выяснила, что Кин родом из штата Орегон, и поскольку после смерти родителей у него не было настоящего дома, его отправили в школу-интернат в Скво-Вэлли, Калифорния. Эта школа уделяла большое внимание соревнованиям лыжников и сноубордистов и в итоге проводила своих учащихся через Эс-эй-ти[49]. За обучение в школе платил Адриан, муж сестры, — с точки зрения Кипа, очень неплохой мужик. Адриан также оплатил Кипу каникулы и эту поездку. Эми поведала, что бывала в Скво-Вэлли и каталась там на лыжах несколько лет назад.
После того как они обсудили школу, надежды и судьбу родителей Кипа, а также состояние его сестры и ее мужа, разговор стал спотыкаться.
— Если завтра все будет хорошо и решится вопрос с няней, мы с тобой можем немного покататься, — предложила Эми. Кип вежливо согласился, хотя, судя по тому, что он видел, в отеле было очень мало взрослых, которые могли с ним сравняться, ему придется приноравливаться к ее скорости и встать на лыжи вместо сноуборда. Но он, в общем-то, не имел ничего против и был рад, что у него появилась собеседница в лице Эми — хоть кто-то, кому не безразлична ситуация, в которой он оказался.
— Гарри не понимает, что происходит, — признался Кип Эми. Конечно, нет, уже хотела сказать Эми, но поняла, что Кипа это удивляет потому, что и сам он слишком молод. Дети думают, что другие дети чувствуют и понимают происходящее, как они сами, только взрослые знают, что это не так. Эми тронуло собственное открытие: этот вполне взрослый на вид парень все еще ребенок, по возрасту он находится где-то между ней и Гарри и, пожалуй, даже ближе к Гарри, чем к ней, так как она сама приближается к тридцатилетию.
— Этот парень из отеля хотел, чтобы я просмотрел вещи Адриана — еще до того, как приехали англичане. Мне не хотелось этого делать, но вдруг мне что-нибудь потребуется для Гарри?
— Ты просмотрел?
— Я взял немного денег, — признался Кип. Эми поняла, что это ему не давало покоя. — Но я записываю расходы.
— Все в порядке, ты же должен как-то оплачивать все необходимое, — согласилась с ним Эми. — Как тебе кажется, он скучает по маме?
— По ночам он часто просыпается и много плачет.
Позднее Эми встретилась со своим лыжным инструктором, Полем-Луи, и выпила с ним в деревне пару бокалов. Она записалась к самому привлекательному инструктору. На самом деле то, что она не собиралась знакомиться с мужчинами, было не совсем правдой, просто она не хотела заводить серьезные отношения ни с одним из них. Это не мешало ей немного развлечься, и она заранее решила, что лыжный инструктор, в группу к которому она запишется на две недели, вероятно, составит ей компанию. Сопровождать даму после катания — роль, которую обычно охотно берут на себя лыжные инструктора и которая им хорошо знакома, поэтому с ними не возникает сложностей. Она надеялась встретить кого-нибудь привлекательного и, желательно, француза по национальности, чтобы он, если вспомнить о ее желании расширить свои культурные познания, перевел их отношения в разряд некоего исследования. Теперь же у нее был еще и поэт Робин Крамли («хорошо известный в Англии», как прошептала ей на ухо княгиня); Джо Даггарта она исключила: хоть и симпатичный, но американец, и он довольно туманно охарактеризовал свою работу в Женеве — «переговоры об экстрадиции». Кроме того, она держала в резерве барона Отто, несмотря на то что он был старый (наверное, ему за сорок), и к тому же он австриец, а это уже почти что немец.
49
От