Кипу помогала мисс Уолтер, поэтому он мог кататься на лыжах и проводить немного времени у Керри один, без Гарри, — он добросовестно выполнял эту обязанность. И все-таки Гарри проводил с ним очень много времени, особенно по ночам. Кип обнаружил, что, если он разрешал Гарри долго смотреть вечером телевизор, тот спал дольше. Интересно, что ребенок может смотреть телевизор. Кип вспомнил, что как-то видел по телевизору передачу о девчонках, своих ровесницах, учившихся в другой школе. Их заставили в течение продолжительного времени носить десятифунтовые мешки с мукой, чтобы они представили себе, что такое иметь ребенка. Кип не был девчонкой, но точно знал, что это такое. В деревенском магазине он купил для Гарри подгузники и другие необходимые вещи и расплатился за эти покупки кредитной картой Адриана. Из-за этого он чувствовал себя немного преступником, хотя и понимал, что поступил правильно. Направляясь в номер господина Осуорси, Кип думал о том, что ему следует все это объяснить.
Осуорси, оказавшись в отдаленной альпийской деревушке и имея на руках определенную сумму, выделенную ему на расходы, заказал в номер несколько plateaux[76] устриц и две бутылки шампанского, чтобы смягчить расположение духа своих клиентов, и совсем не случайно, а чтобы самому испробовать местные блага, раз уж он находится в знаменитом отеле. Хотя и французские, что означало, что их везли бог знает в каких условиях издалека, устрицы все же должны быть ничего, поскольку сейчас зима. Горничная расстелила на комоде полотенца, чтобы защитить мебель от пятен, и расставила большие плоские блюда, на которых высились горки колотого льда, а сверху на этих ложах изо льда размещались уже открытые устрицы. В довершение этого натюрморта на шатких подставках, в корзинах, уравновешенных пятью бокалами для вина, стояли две бутылки шампанского. Не слишком ли праздничный вид, если принять во внимание обстоятельства? Он надеялся, что нет. Шесть дюжин устриц разделить между пятью гостями… это будет… семьдесят два на пять… Может, юный американец откажется или Поузи. Женщины часто не любят устрицы.
Он весьма серьезно относился к предстоящему собранию. Предвидя такое развитие событий, Осуорси поручил своему персоналу проверить состояние некоторых дел Адриана и был удивлен, найдя их в весьма благоприятном, просто поразительно благоприятном состоянии. Оказалось, что даже его виноградник, исходя из беглой проверки налоговой декларации, которую Адриан представил французским властям, приносил доход. Его убыточное издательство, долгое время служившее дорогой игрушкой, с недавних пор время от времени давало реальные деньги. Его капиталовложения, сделанные в период продолжительного финансового бума в восьмидесятые годы, позволили получить большую прибыль. Осуорси это радовало и одновременно беспокоило. Конечно, он бы и самому скромному лудильщику оказывал всю возможную юридическую помощь, используя свои знания и опыт, если бы тот был его клиентом, но денежная аура, неожиданно окружившая беспутного Венна каким-то ореолом, придавала всему делу определенный бодрящий интерес.
Наследники — а Осуорси думал о них как о наследниках, несмотря на то что Адриан еще не умер, — явились мрачноватыми. Американский парнишка, все еще в лыжном костюме, но других ботинках, вошел, излучая мальчишеский аромат уличной свежести и мороза. Он привел женщину, которая вместе с ним была на ланче, ту самую привлекательную калифорнийку, которая то ли являлась, то ли не являлась его адвокатом. Эта женщина, мисс Хокинз, была одета для обеда — в простое черное платье, как будто она уже носила траур. По мнению Осуорси, она была хорошенькой и отличалась изысканной простотой, на фоне которой бедняжка Поузи смотрелась потрепанной жизнью. Осуорси уже замечал, что Поузи всегда одевалась не к месту — всегда глубокий вырез и чересчур облегающий фасон. Некоторые женщины часто выглядят как уличные девки, независимо от того, что на них надето, и бедняжка Поузи, видимо, относилась к их числу, хотя и имела хорошую кембриджскую степень. Впрочем, и мода тоже изменилась. И мальчишка, и мисс Хокинз отказались от устриц, и когда им предложили это угощенье во второй раз, на их лицах появилось испуганное выражение. «Tant mieux[77], как говорят местные, — подумал Осуорси, — нам больше достанется».