Уничтожить людей всесильному богу, как говорит «писание», было нетрудно. Но уничтожил ли вседержитель источник греха и разврата? Нет. Ему, всесильному, вероятно, это было не под силу. Устроив гнусное убийство, бог по милости своей, как утверждает Библия, оставил в живых праведного Ноя с семейством. Для чего? Разве всезнающий и всемудрый не знал о Хаме, сыне Ноя, через которого снова распространится нечестие на земле? Разве он не знал, что убийство миллионов людей было неоправданной жестокостью, ибо и после потопа люди остались такими же уязвимыми мишенями для дьявола?.. Они продолжали жить в грехе и разврате, как говорит само «священное писание». Анализируя подобным образом Библию, я приходил к твердому, убеждению, что описываемые в ней бог и его деяния являются не чем иным, как грубым вымыслом.
Но не только Библия подтверждала мои сомнения. Божественные книги, рассказывающие об Иисусе Христе, тоже оказались полны вопиющих противоречий и нелепостей. Читая их, я убеждался, что доказать существование Христа как исторической личности невозможно, что все события, описываемые в этих книгах, скорее всего выдуманы от начала и до конца.
Еще в начале моей службы священником меня удивлял и приводил в недоумение тот факт, что чуть ли не на каждой странице евангелий утверждается: Христос строго приказывал, «чтобы не делали его известным».
Почему? — недоумевал я. — Ведь Христос пришел к людям, чтобы спасти их, и в то же время скрывается от них, сторонится их. Эти сомнения разрешились только тогда, когда я начал читать древнюю историю. Оказывается, о Христе как исторической личности нет нигде ни одного упоминания.
Произведения историков и писателей, как-то: Сенеки, Филона, Флавия, живших в начале нашей эры, то есть тогда же, когда якобы жил и описываемый в евангелиях Христос, дошли до наших дней. Однако ни в одном из них нет ни одного слова об Иисусе Христе. Не говорит ли это, что авторы евангелий, боясь разоблачения своей выдумки о Христе, его жизни и учении, прикрывают ее тем, что сам Христос якобы скрывал себя от народа. Потому-де и не может быть очевидцев и исторических подтверждений его личности. Кто же в таком случае видел Христа? Кто слышал и стенографировал его выступления? Кто присутствовал при творимых им чудесах? Может быть, авторы евангелий присутствовали при атом? Нет.
Ведь и церковь не отрицает, что евангелия были написаны лишь тогда, когда после мнимого рождения Христа прошло примерно 160–180 лет. Да и сами авторы, возможно в порыве откровенности, разоблачают свою выдумку. Вот что пишет Лука в своем евангелии: «Кто есть сын (божий), не знает никто»[2]. В таком случае откуда же они черпали сведения о Христе со всеми мельчайшими подробностями его жизни, если история такой личности не знала, а очевидцев не существовало? Много борьбы с самим собой, со своими сомнениями мне пришлось перенести, прежде чем я пришел к единственно правильному выводу — о том, что только собственная фантазия авторов вместе со старинными легендами и сказками и была той основой, которую использовали авторы для создания «священного писания».
Больше того, авторы «священного писания» часто противоречат друг другу, хотя все они выступают от имени Христа. Когда я читал книги Нового завета, то бросалось в глаза, что в каждой из них образ вымышленного Христа описывается по-разному. Если автор Апокалипсиса (написанного в 68-69-е годы нашей эры) изображает Христа в мифическом облике сверхъестественного небесного спасителя (волосы его белы, как снег, огнем горят очи, ноги его из раскаленной бронзы, а голос подобен «шуму вод многих», в правой руке он держит семь звезд, изо рта его выходит обоюдоострый меч[3]), то в следующих по времени произведениях, в «Посланиях апостола Павла», составленных на грани I–II веков, Христос предстает уже в человеческом виде и образ его приобретает большую определенность: это бог, рожденный земной женщиной и пострадавший за грехи людей. В «Посланиях» не встречал я никаких подробностей о жизни Христа на земле. Наконец, в наиболее поздних сочинениях — евангелиях (II век нашей эры появляется земная биография Христа со всеми ее деталями.
Казалось бы, если основатель христианства был подлинной, реальной личностью, то, чем ближе произведение к историческому Христу, тем больше должно быть в нем подробностей. В действительности же в «священных книгах» получается наоборот.