Или другой пример. Умер человек. Церковь, пользуясь горем близких покойного, стремится урвать с них побольше прибыли, специально установив поминание. Заключается оно в следующем: родственники покойного должны или в церкви, или на дому у себя отслужить панихиду. Для совершения ее нужно приготовить обед, купить в церкви свечей, пригласить священника и уплатить ему за службу. И чем больше сумма, уплаченная священнику, тем торжественнее служится панихида, с чтением большего количества молитв. Если же денег уплачено, по мнению священника, мало, тогда и панихида служится малая, с меньшим количеством молитв. И снова здесь, как и во всем в церкви, деньги, и только они, решают «судьбу» человека: быть ли ему в «раю» или сидеть в «аду». Подобных поминаний церковь требует и на девятый, и на сороковой дни после смерти, через полгода и в годовщину, установив, кроме того, еще и десять поминальных «вселенских» суббот в году, особые дни поминаний умерших, как, например, день так называемых «провод», или «родоницы».
Платить за смерть нужно беспрерывно. А если спросить самого священника: за что он получает эти деньги? Священники отвечают: за то, что мы молимся, чтобы душа покойного была помилована за грехи. Получается деловая коммерция.
— Найми музыканта, и он своей музыкой развеселит тебя — такой совет давал голодный музыкант богатому купцу. Такой же совет дает церковь верующим: — Найми священника, и он своими молитвами введет душу грешника в царство божие!
Находясь в религиозном ослеплении, я по обыкновению искал ответы на свои сомнения в «священном писании», но и в нем я не находил оправданий всем этим установлениям церкви.
«Между нами (праведниками) и вами (грешниками), — говорится в евангелии, — утверждена великая пропасть, так что хотящие перейти отсюда к вам не могут, так же и оттуда к нам не переходят»[18]. В таком случае даже евангельские «истины» не оставляют камня на камне от мнимой пользы молитв и поминаний умерших. Зачем же тогда эти молитвы и панихиды? С таким вопросом я обратился к протоиерею Александру Никольскому, священнику пожилых лет, окончившему духовную академию.
— Это установлено для того, — ответил он, — чтобы нам было за что получать деньги и другие приношения.
Немного подумав, он продолжал:
— Глупо и беспочвенно у нас, православных, это установлено. Католики для оправдания этой обрядности установили преддверие царства божьего — чистилище, куда, как они утверждают, поступают души умерших до того, как о них будет вынесено окончательное божье определение. Во время пребывания души в чистилище они и призывают молиться о ней. У нас же, действительно, нет никаких объяснений этому. Но кто не любит денег? Чего только за них не скажешь и не сделаешь? Лучше быть подальше от сомнений и брать там, где только можно взять.
В этом откровенном ответе заключается истинный смысл всех церковных служб! Попутно нельзя не рассказать и о том, куда же девают священники принесенный верующими хлеб и прочие продукты на «святое» поминание. В обычные дни поминаний, когда приношений не так уж много, но все же употребить все в свежем виде не представляется возможным, священники, «ничтоже сумняшеся», жертвы верующих, которые сами же освящали молитвой в церкви, дымили вокруг них фимиамом кадильниц, скармливают семьям.
Когда же наступает день «провод», или «родоница», и святые пасхи и яйца поступают целыми возами, загромождая кладовые и сараи, священнослужители и в таких случаях не теряются: они устраивают их распродажу.
Когда я, не желая, подобно им, торговать верой людей и своей совестью, свою часть панихид раздавал людям на кладбище, мои собратья — священники увидели в этом «развращающий» верующих поступок. Настоятель Покровского собора в городе Запорожье протоиерей Иоанн Пестряков призвал меня в кладбищенскую сторожку, куда сам пошел передохнуть и покурить. Будучи в священном облачении, поспешно затягиваясь табачным дымом, он раздраженно, не стесняясь в выражениях, сделал мне внушение:
— Ты эти дурачества брось! Мы служим ради доходов и не собираемся никому даром раздавать их. Если тебе они лишни, выброси в уборную, но не показывай своего благородства и не развращай людей. Это тебе последнее предупреждение… Не послушаешься — пеняй на себя… С треском полетишь из Запорожья!