Конечно, я не послушался «отеческого» совета, за что «собратья» состряпали на меня обвинительное письмо архиепископу. Прямо говорить о причине своего недовольства они, конечно, не могли. Но зато они оклеветали меня, приписав проступки, каких я не делал и даже в мыслях не имел. Произвести расследование приехал из Днепропетровска священник Волковинский. Он-то и вызвал меня в Николаевский молитвенный дом, на Южный поселок, где в окружении пьяных «святых отцов» Пестрякова, Олефира, Шкварка начался допрос… Ложь и клевета были настолько очевидны, что даже Волковинский, при всем своем желании угодить товарищам по рюмке, не в состоянии был это сделать.
Может быть, «обвинители»-клеветники извинились передо мной? Нет. Утверждая явную ложь, они не то чтобы греха не побоялись, они даже не покраснели. Более того, клевеща, они призывали в свидетели крест и священный свой сан. Нет подлости, которую они не сделали бы ради денег. Не дорожат они ради них ни самой верой, ни «священным писанием».
«Священное писание» говорит: «Но всевышний не в рукотворенных храмах живет»[19]. Священнослужители для большей устойчивости прибылей создают на средства верующих рукотворные храмы, соборы, молитвенные дома, монастыри, где, по их утверждению, «обитает бог» и откуда молитвы лучше всего доходят до «святого престола». Так ли это?
Нет. Это опять-таки только слова, рассчитанные на доверчивых людей. Каждая такая «божья обитель», по сути дела, является не чем иным, как универсальной лавчонкой, где идет бойкая торговля «благодатью» и «святыми» предметами… Свечи, крестики, просвиры, иконки, венчики в неограниченном количестве. Причастие, маслособорование, молебны, водосвятия, крестины, венчания, молитвы младенцам и прочие другие «благодати» отпускаются тут только за наличный расчет. Это и есть та цель, ради которой священнослужители строят разные «храмы божьи».
А получают ли доверчивые люди пользу от посещения «божьих обителей»? Исполняются ли прошения, которые там возносят священники? За 15 лет службы священником я не видел, чтобы верующие получали пользу от посещения церкви. Кроме напрасно потраченных времени и денег, ничего не уносят они оттуда. Просят здоровья, счастья, любви, благополучия, семейного мира… Но получают ли просимое? Улучшится ли здоровье больного от того, что священник поспешно и равнодушно прочитает и пропоет несколько молитв?
Видел ли я за долгие годы чудо исцеления от молитв?
Нет, наоборот, я видел трагедию многих людей, которые, понадеявшись на божью помощь, лишь обостряли свои болезни, оставаясь без медицинской помощи, молились, заказывали молебны и с водосвятием, и с акафистом и разные другие службы, тратя на это не малые деньги. Но не помогали, да и помочь не могли им молитвы. Они только больше страдали, усугубляя болезни, и умирали, не дождавшись «божьего исцеления». В таких случаях, чтобы оправдать себя, священники говорят верующим: «Видно, такова была воля божья».
А доверчивые люди, по наивности своей, верят их словам, а не фактам и продолжают по-прежнему заказывать молебны, веря в чудодейственную силу молитв, во всесильную божью помощь.
Разве будет счастлив человек от того, что он купит и поставит одну или десяток свечей около икон? Нет. Даже наоборот.
Понадеявшись на небесное соизволение и помощь, не прикладывая своих усилий к достижению благополучия, не борясь сам за свое счастье, такой человек лишается его, зачастую теряя лучшие годы своей жизни в напрасном ожидании.
Так случилось с Олей В., жительницей города Запорожья (Южный поселок). Семья, в которой жила девушка, страдала из-за отца пьяницы. Мать Оли многие годы надеялась умолить господа о ниспослании в семью мира и любви. С этой надеждой она постоянно посещала церковь, где все время пребывала в слезной молитве. С собой она водила и Олю, заставляя и ее молиться. «Безгрешную отроковицу» монахини ваяли в церковный хор, уверив девушку, что за ее веру бог устроит ее судьбу и пошлет счастье. Оля жила надеждой, всецело доверив свою жизнь «промыслу божьему». Шли годы… За детством пришла юность, за юностью — молодость… Оле было уже 29 лет, но счастья бог не посылал, были напрасны молитвы… Отец по-прежнему пил, мать страдала, Оля мучилась. От постоянных семейных драм и молитвенных бдений у нее начались сердечные припадки во время богослужений…
Работала Оля на заводе «Коммунар», но коллектива чуждалась, не доверяла ему, замкнулась в себе… Монахини твердили: верь, молись и жди… Оля ждала и дождалась того времени, когда в 1956 году в Николаевскую церковь (Южный поселок), где молилась и пела Оля, был назначен священником мой «просветитель» — протоиерей Попов. Этот «батюшка» в каждом новом приходе обзаводился любовницами. Когда возмущение верующих поступками «батюшки» доходило до предела, он менял место службы. Меняя приходы, он, однако, не оставлял своих привычек. Так он поступил в Малом Токмачке, так он поступил и в Мелитополе. Начав служить в Запорожье, он приметил на клиросе Олю и избрал ее своей очередной жертвой. Лицемерной отеческой лаской (ему в то время было 57 лет) он добился доверия у девушки. Она ему верила как духовному отцу, а он, пользуясь этим, обольстил и обесчестил ее. Избегая неприятностей, он бросил жену и уговорил Олю уволиться с работы, чтобы выехать в ним в Киевскую область. Вот какое счастье вымолила усердной молитвой в «обители небесной» Оля!