Проповедуя подобные заветы другим, сами они никогда не придерживались их, а наоборот, все свои стремления направляли на то, чтобы самим быть «первыми на земле». Борьба за власть и первенство среди священнослужителей не была чужда и первым так называемым апостолам, и авторам «священного писания». Они тоже всеми средствами старались отнять власть друг у друга. Отбросив лицемерие, показную любовь и смирение, они не раз принимались друг друга чернить, доказывая свои особые «заслуги» на первенство и большую долю прибылей. Так, в своем «Послании» Павел сам себя превозносит выше Петра, называя его лицемером: «Христовы служители?.. Я больше. Я гораздо более…»[22], «Вместе с ним (Петром) лицемерили и прочие Иудеи, так что даже Варнава был увлечен их лицемерием»[23].
Отсюда ясно, что не «спасением» человеческих душ занимались мифические ученики Христовы, а себялюбивые гнусные помыслы и стремления руководили ими в одурачивании народов. Эти стремления не умерли в церкви и впоследствии, а расцветали все больше и больше.
Ожесточенная борьба не была чужда и таким «высоким святым», как патриархи.
Но чтобы прикрыть свои истинные цели в этой борьбе и придать ей благопристойный вид, они применяли свой излюбленный метод обмана, говоря о каких-то «особых» правах на место «безгрешного первопредстоятеля» перед богом. При этом католики использовали свою легенду о том, что Христос якобы передал ключи от «царства божьего» апостолу Петру, который и был первым римским папой. Ключи эти по наследству перешли к его преемникам, и, значит, римский папа является единственным представителем бога на земле.
Патриарх иерусалимский доказывал свое: Христос, мол, жил, учил, умер и воскрес во владениях Иерусалимской патриархии. Следовательно, управляя «святой землей», именно он, иерусалимский патриарх, должен управлять и всеми «небесными» делами.
Константинопольский патриарх, в свою очередь, уверял: если император Константин перенес свою столицу из Рима в Константинополь, то и «благодать» и «ключи царства» перешли в Константинополь. Поэтому только он один может быть вершителем всех «дел божьих» на земле.
Все эти «доказательства» преследовали одну цель — быть «первым на грешной земле», уступая друг другу первенство на «святом небе».
Но от всей этой драки патриархов страдали народы. Пословица говорит: «Паны дерутся — у мужиков чубы трещат». Так получалось и в борьбе за власть среди верховных «служителей Христа». Доказывая свои «права» на первенство, духовенство всегда подстрекало своими проповедями народ одной страны на религиозные войны против народов других стран, почитателей одного патриарха против почитателей другого патриарха. Для разжигания религиозной распри и резни они давали друг другу самые обидные клички и названия — «еретик», «схизмат», «ариан», «хлыст» и т. д. и т. п. Они благословляли крестом и молитвою и одну и другую сторону на кровавые оргии смерти, во имя «божьей справедливости», а в действительности для укрепления своей власти.
Возьмем, например, так называемые вселенские и поместные соборы, на которых главы и предводители церквей доказывали свое право на «первопредстоятельство». На первом вселенском соборе, который состоялся в Никее, предводитель так называемого православного направления архиепископ города Мир (Малая Азия) Николай, доказывая свою «правоту» и «права» перед предводителем отколовшейся группы Арием, применил более чем «смиренное» увещание: сняв с ноги туфлю, он начал бить ею Ария по лицу. Последний тоже не остался в долгу. На каждый удар он отвечал двойным ударом. За «святое» дело церкви вступилось все собрание. Преклонные годы, высокие саны не могли остановить «слуг божьих». Они наносили друг другу удары кулаками, стульями, крестами. Шум и крики «святого собрания» напоминали мифическое светопреставление, где вместо звуков архангельской трубы выкрикивались громоподобная ругань и проклятия.