Голос Бет надломился:
— Я не могу потерять вас, ребята.
Вот в чем было дело. Она сидела и истекала кровью потому, что любила меня и Исайю. Уже в миллионный раз я пожалел, что система опеки не была человеком. Конкретным человеком, у которого было бы имя и с которого можно было бы спросить за наши сломанные жизни. Но сейчас подойдет и новый сожитель мамы Бет.
Я встал и поцеловал девушку в макушку.
— Ты готов, друг?
— Я уж думал, ты никогда не предложишь. — Исайя открыл входную дверь, его глаза излучали холод и опасность.
Здоровый глаз Бет округлился.
— Нет, — прошептала она.
— Я вас спасать не буду, парни, — предупредил Дэйл.
— Мы и не просили, — ответил я и вышел за дверь.
По улице вильнула машина и влетела на газон у переднего крыльца. Пассажирская дверь распахнулась до того, как машина остановилась, и оттуда выскочила мама Бет. Ее светлые волосы были растрепаны, глаза — красными, под правым глазом набухал синяк.
— Я хочу увидеть свою девочку! Я должна сказать ей, что мне жаль.
— Иди к черту, — рыкнул Исайя. — Она не твоя кукла, чтобы играть в переодевания.
Фары «Бимера» продолжали гореть. С водительской стороны показался крупный мужчина.
— Закрой рот! Скай хочет свою дочурку-шлюху. Скажите ей, чтобы выходила, или я сам за ней пойду.
Мы с Исайей стояли бок о бок в молчаливом согласии, что убьем его прежде, чем он доберется до входной двери. Перед глазами возникли лица моих братьев. Как бы мне ни хотелось защитить Бет, я должен защищать и их.
— Уходи, пока я не вызвал полицию.
Черт возьми, этот урод был ростом два метра, а то и больше. Мне даже показалось, что я его откуда-то знаю. Он встал нос к носу со мной и с Исайей. От него разило алкоголем, глаза нервно бегали из стороны в сторону, а по телу проходили судороги.
— Он под наркотой, чувак, — пробормотал Исайя.
Шикарно. За рекордное время ночь перешла из разряда «лучшей» в «плохую» с финалом как в триллере «Пила». Мужчина повернул кольцо на пальце. Оно оказалось необычным— это чертово кольцо Суперкубка[26]!
— Вперед, вызывай. Все меня любят. Я не попаду в тюрьму.
— А ты, случайно, не тот придурок, которого вытурили из команды неудачников в паре часов езды отсюда? — сказал я, пытаясь его отвлечь.
Мужчина пару раз моргнул, словно его разлагающийся мозг на целые три секунды понял, что полузащитник весом не меньше центнера не должен избивать шестнадцатилетнюю девчонку и драться с ее двумя друзьями-школьниками.
— Я устал от этой фигни, друг, — прошептал мне Исайя за секунду до того, как рванулся вперед и ударил ублюдка в челюсть. От такого я бы уже рухнул наземь, но этот парень просто повернул к нему голову. Черт возьми, все это было жутко отстойно.
Придурок поднял кулаки, чтобы дать сдачи, но я схватил его за колени, и он рухнул наземь. Мелькнула мысль, что стоит поблагодарить своего тренера, мистера Грейвса, за три недели инструктажа по футболу. Я откатился в сторону до того, как мужик успел нанести удар. Но Исайя подошел слишком близко, и качок сбил его с ног, а затем врезал по почкам.
Крики мамы Бет безумно раздражали.
Мужчина поднялся одновременно со мной, и я врезал ему в живот до того, как у него появился шанс пнуть Исайю, который лежал на земле и пытался отдышаться. Наш соперник повернулся и махнул ручищей, целясь мне в голову, но я увернулся и еще раз вмазал ему в живот. Он застонал и покачнулся, но устоял на ногах.
Мне нужно было уложить на землю этого неудачника. Я попытался схватить его снизу, но не успел нагнуться, как качок дважды саданул меня по ребрам, и боль взорвалась у меня в животе. Мы врезались в его машину. В этот момент подоспел Исайя, который нанес мужчине удар кулаком по спине.
Тихую ночь нарушил звук выстрела. Мы с Исайей застыли. Я молился богу, чтобы ничего теплого и мокрого не начало покидать мое тело, и я имел в виду не мочу.
— Скай, забирай свое дерьмо и валите, это моя собственность, — проговорил Дэйл удивительно спокойным голосом. Он стоял на верхней ступени крыльца, сжимая в руках охотничье ружье. — Мальчики, вы как?
— Прекрасно, — процедил Исайя сквозь стиснутые зубы.
— Лучше не бывает. — Черт, мои костяшки гудели!
— Заходите в дом, пока Бет не закатила истерику, — приказал Дэйл.